Читаем Лошади в океане полностью

Лошади в океане

Перематывает обмотку,размотавшуюся обормотку,сорок первого года солдат.Доживет до сорок второго —там ему сапоги предстоят,а покудова он суровобестолковый поносит снаряд,По ветру эта брань несетсяи уносится через плечо.Сорок первого года солнцебыло, помнится, горячо.Очень жарко солдату. Душно.Доживи, солдат, до зимы!До зимы дожить еще нужно,нужно, чтобы дожили мы.Сорок первый годок у века.У войны — двадцатый денек.А солдат присел на пенеки глядит задумчиво в реку.В двадцать первый день войныо столетии двадцать первомстоит думать солдатам?Должны!Ну, хотя б для спокойствия нервам.Очень трудно до завтра дожить,до конца войны — много легче.А доживший сможет на плечигруз истории всей возложить.Посредине примерно лета,в двадцать первом военном дне,восседает солдат на пне,и как точно помнится мне —резь в глазах от сильного света.

РККА

Кадровую армию: Егорова,Тухачевского и Примакова,отступавшую спокойно, здорово,наступавшую толково, —я застал в июле сорок первого,но на младшем офицерском уровне.Кто постарше — были срубленыгода за три с чем-нибудь до этого.Кадровую армию, имевшуюгордое именованье: Красная, —лжа не замарала и напраслина,с кривдою и клеветою смешанные.Помню лето первое, военное.Помню, как спокойные военныенас — зеленых, глупых, необстрелянных —обучали воевать и выучили.Помню их, железных и уверенных.Помню тех, что всю Россию выручили.Помню генералов, свежевышедшихиз тюрьмы и сразу в бой идущих,переживших Колыму и выживших,почестей не ждущих —ждущих смерти или же победы,смерти для себя, победы для страны.Помню, как сильны и как умныбыли, отложившие обидыдо конца войны,этой самой РККА сыны.

«Последнею усталостью устав…»

Последнею усталостью устав,Предсмертным равнодушием охвачен,Большие руки вяло распластав,Лежит солдат.Он мог лежать иначе,Он мог лежать с женой в своей постели,Он мог не рвать намокший кровью мох,Он мог…Да мог ли? Будто? Неужели?Нет, он не мог.Ему военкомат повестки слал.С ним рядом офицеры шли, шагали.В тылу стучал машинкой трибунал.А если б не стучал, он мог?Едва ли.Он без повесток, он бы сам пошел.И не за страх — за совесть и за почесть.Лежит солдат — в крови лежит, в большой,А жаловаться ни на что не хочет.