Читаем Лорим и Поль (СИ) полностью

— Садись, — сказал Поль и смел снег с лавочки рядом с собой. Вилька довольный сел и стал рассматривать мольберт с карандашами, а потом спросил:

— Поль, а ты, правда, из цирка?

Тайлик глянул на него нехорошим взглядом.

— Нет, — ответил Поль, — я из Рильге.

Вилька думал, что расстроится, услышав нечто подобное, но почему-то не расстроился. Удивляясь себе, он глянул на Поля.

— Ты красиво рисуешь, — сказал он, — лучше, чем карикатура из цирка.

— Сам ты карикатура, — не сдержался Тайлик.

— Вот, всегда он обзывается, — сказал Вилька, совсем не разозлившись на подколку. — Мама говорит, что это из-за несносного характера.

— Так вы братья, — догадался Поль, глядя на их веснушчатые лица.

— Да вот, угораздило, — сказал Тайлик.

Братья были из компании ребят, что частенько играли на площади. Поль ловил на себе их взгляды, но близко они не подходили, изучали издалека. Все-таки Поль был для них чужим. Возможно, теперь все изменится.

***

Поль не переставал заниматься. Весной, когда потеплело, и не надо было ходить в верхней одежде, он, в ожидании клиентов, стал делать позы возле фонтана. Прохожие останавливались, смотрели на него. Подбегали местные мальчишки. Спорили, кто сможет повторить то, что делает Поль, и пробовали закинуть ногу за голову или встать на руки. Он давно с ними перезнакомился. Бывало, они играли вместе или о чем-нибудь болтали сидя на лавочке. Ребята оказались хорошие, площадь у фонтана была их любимым местом.

— Знаешь, как классно летом в нем плескаться, — говорил Вилька, — даже нырять можно. Я сто раз нырял.

— И все пузо о дно ободрал, — тут же вставлял Тайлик.

— Ну и что, что ободрал. А ты вот не нырял, потому что боялся!

— Больно надо, головой о дно трескаться. Это тебе не страшно, она у тебя пустая, сразу вверх всплывает.

— Поль, ну что он дразнится?!

Поль улыбался и рисовал смеющегося Вильку, с прорехой вместо двух верхних зубов. Вилька сказал, что зубы он отдал мышке за печкой, а та сделает так, что у него вырастут новые.

— Мне понравилось, как ты сегодня занимался. Особенно, когда ноги за головой, а сам на руках стоишь. Даже смотреть страшно. Вдруг упадешь и носом в землю.

— Это ты носом в землю падаешь, — сказал Тайлик.

— Тайлик, перестань, он же младший.

— Да я чего, — смутился Тайлик, что был на пять лет старше брата, — я просто так, чтоб он глупостей не болтал, — и отвернулся.

— Стыдно стало, — сказал Вилька.

Тайлик засунул руки в карманы и, не оборачиваясь, пошел через площадь в сторону дома. Вилька глянул на Поля и побежал за ним, догнал, взял за руку, что-то сказал. Тот продолжал идти. Вилька, не отпуская руки, пошел следом и вновь что-то сказал. Тайлик ответил, остановился. Вместе они обернулись и посмотрели на Поля. Поль улыбнулся, и братья, взявшись за руки, пошли назад. Поль смотрел на них, на высокое небо с белыми весенними облаками, слушал пение птиц и шум толпы на рынке, веселые крики ребят, игравших в мяч, вдыхал теплый воздух с запахом молодых листочков и думал: «Какой же все-таки хороший Мир вокруг».

***

Поль делал упражнения. Когда ему удавались особо сложные позы, зрители одобрительно гудели и хлопали, а мальчишки на них шикали и говорили, чтобы те не шумели. В один из дней высокий парень положил возле Поля монетку. За ним это сделали еще несколько человек. С этого все и началось. Поль занимался, люди восхищенно смотрели и оставляли монетки. В конце дня Поль отдавал их мальчишкам. Они, радостно крича, убегали за мороженым или леденцами на палочках.

До цветения акаций оставались считанные дни. И вот однажды Поль, как обычно, занимался на площади в окружении зрителей и громко шепчущихся ребят. Те решали, что купить сегодня вечером. Одни хотели конфет, другие пирожное, а третьи еще не определились. Поль встал на голову, затем сложил ноги в лотос и прогнулся. Когда он отжался в этом положении, выпрямляя руки, раздались аплодисменты. И вдруг резко оборвались. Наступила тишина, будто все исчезли. Поль не знал, что произошло, он не двигался, сохраняя равновесие. Затем в тишине раздался голос:

— Никогда бы не подумал, что мое учение можно превратить в балаган.

Поля словно ледяной водой окатило. Он грохнулся задом о землю, вскочил на лавочку. Площадь была заполнена застывшими, как статуи, людьми. Учителя не было видно, да Поль и не знал, как он выглядит.

— Я приеду, когда зацветет акация! — крикнул он, и люди ожили, как ни в чем не бывало, пошли дальше. А счастливый Поль, смеясь, обнял сидевшего рядом Вильку. Тот не понимая, чем заслужил такое внимание, смотрел на него доверчивыми глазами. Поль достал из кармана все деньги, что заработал за день. Отдал их Вильке и сказал, что сегодня у них праздник. Они будут есть мороженое и пирожное, пока не треснут.

«Учитель посмотрел на меня, — думал Поль, — я слышал его голос! Его учение! Так он сказал. Значит, у меня получается!»