Расстегнув молнию и сняв чехол, Вивиан снова вскрикнула — на сей раз от восторга.

— Принесите поближе, мне тоже хочется посмотреть.

Вивиан чуть ли не подбежала к кровати Лоренцо.

— Представьте только, как вы будете выглядеть во всем этом! Божественно!

Однако Лоренцо иронично приподнял бровь.

— Предполагается, что я в таком виде буду давать интервью газетчикам и телерепортерам?

Вивиан густо покраснела. На ее счастье, в эту минуту дверь приоткрылась и в щель просунулась голова Джанни.

— Лоренцо, я принес обед. — Не дожидаясь ответа, он вкатил в спальню столик на колесах. — Надеюсь, ты проголодался, потому что повар сегодня превзошел самого себя, и…

Увидев Вивиан, он оборвал фразу на полуслове.

— Простите, не хотел вам мешать.

— Все в порядке. Джанни. Моя секретарша как раз показывала костюм, который приготовила мне на церемонию открытия ярмарки. Как тебе?

Оставив столик, юноша подошел ближе, восхищенно переводя взор с одного предмета на другой.

— Фантастика, — наконец выдохнул он. — В этом костюме Лоренцо будет похож на своего великого тезку! На Лоренцо Великолепного — легендарного правителя Флоренции, блистательного отпрыска блистательного семейства Медичи.

— Я же говорил, что у меня очень умная секретарша.

— Но это же правда потрясающе! — Восторженный взгляд Джанни был обращен уже на Вивиан.

— Сделай мне еще одно одолжение — примерь, а я посмотрю.

— Чудесная идея, — подхватила Вивиан. — Вы с братом почти одного роста. Если окажется что что-то не так, я еще успею подправить.

Джанни нерешительно взял костюм у нее из рук.

— Так вы увлекаетесь историей Возрождения, мисс Морлендер?

— Я вообще люблю историю. А в вашей стране буквально каждый камень дышит ею. Античность, Средневековье, Возрождение — все эпохи оставили свой след. И какой! Всемирно известные собрания галерей Питти и Уффици. Архитектурные творения Рафаэля и Микеланджело. Надеюсь, я еще вдоволь нагуляюсь по вашему прекрасному городу за время ярмарки.

— Это что! — пылко подхватил Джанни. — А вот видели бы вы фрески и мозаики в некоторых наших монастырях. Правда, не во все действующие монастыри пускают женщин — слишком строги уставы. Но вы только представьте монахов, которые всю жизнь проводят в окружении неземной красоты.

Вивиан улыбнулась.

— Так-то оно так, но ведь они и теряют не мало. Им никогда не познать счастья, что испытывает отец, беря на руки новорожденного младенца, не увидеть, как он растет.

Она сказала это совершенно искренне, но атмосфера в комнате мгновенно и разительно изменилась. Лицо Лоренцо потемнело, Джанни метнул на старшего брата убийственный взгляд. Похоже, сама того не желая, она умудрилась чем-то задеть сразу обоих братьев Скалиджери.

Джанни снова посмотрел на нее своими угольно-черными, пылающими гневом глазами, потом отвернулся и сказал:

— Прощу прощения, я вспомнил про одно важное дело. Я вынужден вас покинуть.

Неловко сунув костюм в руки Вивиан, он поспешно вышел из комнаты. Джанни всегда был образцом учтивости и хороших манер. И коли он повел себя так невежливо, значит, она в самом деле сильно его оскорбила. Но чем? Вивиан себя не помнила от расстройства.

— Простите. Мне очень жаль.

— За что вы извиняетесь, мисс Морлендер? За то, что высказали свое мнение?

Девушка огорченно покачала головой.

— Это из-за меня он так внезапно ушел. Не понимаю почему, но, кажется, мои слова его задели.

И тебя тоже, подумала она.

— Раз уж так получилось, скажу вам, что у Джанни сейчас трудный период. Он стоит на перепутье и не знает, как поступить. Его поспешный уход никакого отношения к вам лично не имеет. Мне же, например, ваша точка зрения глубоко импонирует. А теперь давайте обедать, пока все не остыло. Думаю, к тому времени, когда мы поедим, Джанни опомнится и вернется. Вот тогда-то мы и уговорим его померить костюм.

Вивиан видела, что Лоренцо щадит ее чувства. Это было очень благородно с его стороны. Но ведь именно ее слова так взволновали и его, и Джанни. Ах, во всем виноват этот несчастный случай в самолете! Если не он, сидела бы она сейчас преспокойно в отеле и горя не знала.

Повесив костюм на кресло, она подкатила столик к кровати. На сердце у нее по-прежнему было тяжело. Что бы ни говорил Лоренцо, Вивиан твердо знала: сегодня Джанни уже не вернется. Во всяком случае, пока она здесь.

А раз так, значит, завтра же утром она отправится в Амальфи, еще один центр ярмарки. Слишком уж волнует ее общество любимого, заставляет расслабиться, потерять бдительность.

А из Амальфи поедет к себе в отель. До открытия ярмарки осталось всего два дня — надо взять себя и руки, обрести рабочий настрой. Не то все плохо кончится.

Хорошо, что Кларенс со своей компанией напросился к ней в номер. Они не дадут ей грустить, замыкаться а себе. Кларенс кого угодно развеселит, с ним всегда легко. А потом к ним присоединится еще и Пьетро. Друзья помогут ей выстоять в этот самый трудный и горький период ее жизни.

5

На следующее утро Лоренцо легко поднялся с кровати. Душа пела, тело было налито живительной бодростью. Все проблемы казались простыми и пустяковыми.