Читаем Лорд Престимион полностью

— Вот что бывает, когда спишь один, — с насмешливой улыбкой заметил Септах Мелайн и слегка подмигнул.

— Без сомнения, — ледяным тоном согласился с другом Престимион. — Вот еще одна проблема, которую предстоит решить. Но в другой раз. — Он ясно давал Септаху Мелайну понять, что ему совсем не смешно. И после долгого мгновения холодного молчания прибавил:

— Истинная проблема, Септах Мелайн, в том, что я ощущаю большое нетерпение. Оно кипит внутри с той минуты, когда корона впервые прикоснулась к моему лбу. Замок стал казаться мне темницей.

Септах Мелайн и Гиялорис обменялись тревожными взглядами.

— Неужели, милорд? — осторожно переспросил Септах Мелайн.

— И в очень большой степени.

— Тебе следует поговорить с Дантирией Самбайдом — он объяснит, что значит действительно быть в темнице, — посоветовал Септах Мелайн, выразительно закатывая глаза.

Этого человека ничем не проймешь, подумал Престимион.

— В свое время я, несомненно, так и сделаю, — без улыбки ответил он. — Но напоминаю тебе, что Дантирия Самбайл — преступник. А я — король.

— Который живет в величайшем из всех замков, — вставил Гиялорис. — Неужели ты предпочел бы снова оказаться на поле боя? Спать под дождем под ветвями деревьев вакумба в Мурватском лесу? Барахтаться в грязи на берегах реки Джелум? Пробираться по трясине Белдакских болот? Или снова скитаться в полубреду по пустыне Валмамбра?

— Не говори глупости, Гиялорис. Ты не понимаешь, о чем я говорю. Никто из вас не понимает. Разве это Лабиринт, а я — понтифекс, долгие годы вынужденный оставаться на одном месте? Моя жизнь не ограничивается стенами Замка. В последние несколько лет все мои усилия были направлены на то, чтобы стать короналем. Теперь я добился цели, и мне кажется, что все, чего я достиг, — это пост короля документов и собраний. Коронационные торжества закончились. Я сижу в этом кабинете, но, каким бы он ни был великолепным, всем сердцем желаю оказаться в другом месте. Друзья мои, мне необходимо на время выйти отсюда в широкий мир.

— Ведь ты не собираешься устроить большое торжественное шествие, Престимион? — с тревогой спросил Септах Мелайн. — Еще рано! Не в первые же месяцы правления, и даже не в первый год, если на то пошло.

— Нет. — Престимион покачал головой. — Я согласен, для процессии еще слишком рано. — Он и сам отчетливо не сознавал, чего же ему на самом деле хочется. Поспешно импровизируя, он добавил:

— Возможно, короткие визиты куда-нибудь, — не большое шествие, а маленькое, по нескольким городам из числа Пятидесяти, например недели две-три поездить по Горе. Приблизиться к народу, узнать, что у него на уме. Я все эти годы был слишком занят и не мог обращать внимание ни на что, кроме сбора армий и составления планов сражений.

— Да, конечно, поездка в некоторые из близлежащих городов. Да, это можно, разумеется, — ответил Септах Мелайн. — Но понадобится много времени — недели, а то и месяцы, чтобы организовать даже самую короткую официальную поездку. Тебе это должно быть известно. Подготовить соответствующие королевские апартаменты, составить программу мероприятий, приемов, пиршеств, которые придется устраивать…

— Опять пиршества, — мрачно произнес Престимион.

— Их невозможно избежать, милорд. Но у меня есть лучшее предложение, если тебе просто хочется удрать из Замка и побывать в соседних городах.

— Какое?

— Корсибар, как мне говорили, тоже стремился путешествовать по Горе, пока был короналем. И он делал это тайно, под чужой внешностью, используя какое-то изменяющее внешний вид устройство, изобретенное для него этим пронырливым чародеем-врууном Талнапом Зелифором. Ты мог бы поступить также — принимать другие облики по своему вкусу, — и никто об этом не узнает.

Престимион посмотрел на него с сомнением.

— Напоминаю тебе, Септах Мелайн, что в этот самый момент Талнап Зелифор отправился в ссылку на Сувраэль, и все его магические устройства уехали вместе с ним.

— А! По правде говоря, я об этом забыл. — Септах Мелайн нахмурился. Но глаза его тут же повеселели:

— И все же, нет никакой необходимости в таком колдовстве. Насколько я знаю, однажды оно подвело Кореибара, когда он был в Сипермите, и все увидели, как он вновь превращается в самого себя. Именно это и породило глупую сказку, будто Корсибар — метаморф. Если бы ты нацепил фальшивую бороду, повязал голову платком и оделся попроще…

— Фальшивую бороду! — расхохотался Престимион.

— Да, и я бы поехал с тобой, или Гиялорис, или мы оба, также переодетыми. Мы проберемся в Бибирун, или Верхний Санбрейк, или Банглкод, или Грил, или куда тебе еще захочется, проведем пару вечеров, развлекаясь вдали от Замка, и при этом ни у кого не вызовем ни малейших подозрений. Что скажешь, Престимион? Это хоть немного уменьшит твое нетерпение?

— Мне эта идея нравится, — ответил Престимион, чувствуя, как впервые за много недель в груди вспыхивает искра радости. — Очень нравится!

И он с радостью покинул бы Замок в тот же вечер.