Читаем Лорд Престимион полностью

Тем временем Вараиль стояла на коленях в луже крови возле своего дома и смотрела на неестественно изломанные тела, а в растущей вокруг враждебно настроенной толпе люди вполголоса обменивалась мрачными замечаниями.

Сначала она пристально вгляделась в двух поверженных незнакомцев. Это были мужчина и женщина, оба хорошо одетые, явно обеспеченные. Вараиль понятия не имела, кто они. Она заметила пустой экипаж, стоящий у травяного газона на противоположной стороне улицы, где путешественники, желающие увидеть богатый особняк Симбилона Кайфа, часто оставляли свои машины. Вероятно, эти люди тоже были гостями в Сти и стояли на мощеной площади у западного входа, восхищаясь искусно вырезанными из известняка скульптурами на фасаде, когда тело горничной Кларистен обрушилось на них с неба.

Они были мертвы, оба. В этом Вараиль не сомневалась. Она никогда прежде не видела мертвого тела, но поняла, когда присела и заглянула в остекленевшие глаза погибших, что в них не теплится и искорки жизни. Их головы были повернуты под неестественным углом. Наверное, Кларистен упала прямо на них и сломала им шеи. Смерть была мгновенной, и это в некотором роде благословение, подумала она. Но все равно ужасно. Она подавила в себе инстинктивный страх, а руки сами сложились в молитвенном жесте.

— Кларистен все еще дышит, леди, — позвал ее старший конюх Бетарил. — Но мне кажется, ей уже недолго осталось.

Очевидно, горничная рикошетом отлетела от своих жертв и приземлилась футах в десяти от них. Убедившись, что она не в силах помочь тем двоим, Вараиль, не обращая внимания на мрачные взгляды зевак, подошла к Кларистен. Похоже, все присутствующие винили в этом несчастье именно Вараиль, словно она сама в приступе гнева выбросила Кларистен из окна.

Глаза Кларистен были открыты, в них еще теплилась жизнь, но не было никаких признаков сознания — взгляд неподвижен, как у статуи; и только когда Вараиль провела перед ними рукой, они мигнули — следовательно мозг еще функционировал. Тело Кларистен казалось еще больше изломанным и искалеченным, чем тела незнакомцев. Двойной удар, предположила Вараиль и содрогнулась: сначала Кларистен врезалась в чужестранцев, а уже затем упала на мощеную дорогу и, возможно, сильно ударилась головой.

— Кларистен! — прошептала Вараиль. — Ты меня слышишь, Кларистен?

— Она уходит от нас, леди, — тихо произнес Бетарил.

И он был прав. На глазах у Вараиль последний проблеск сознания во взгляде Кларистен исчез. А потом изменилась и сама ткань глаз — она стала странно плоской и пятнистой, словно силы разложения, хотя они начали действовать всего мгновение назад, уже распоряжались телом девушки. Какое необычайное зрелище, этот переход от жизни к смерти, думала Вараиль, немало изумленная собственным спокойствием и способностью к анализу в столь ужасный момент.

Бедняжка Кларистен. Как полагала Вараиль, ей было не больше шестнадцати лет. Добрая, простая девушка из одного из окраинных районов города, расположенного у Поля Великих Костей, где когда-то откопали ископаемых чудовищ. Что могло с ней произойти, если она покончила с собой таким образом?

— Доктор пришел! — послышался чей-то голос. — Дайте дорогу доктору! Расступитесь!

Но доктор лишь подтвердил мнение Вараиль: сделать ничего нельзя. Они мертвы, все трое. Он достал лекарства и иглы и попытался вернуть их к жизни, но безрезультатно.

Крупный мужчина с грубым голосом крикнул, чтобы позвали мага, такого, который может оживить умерших с помощью могущественных заклинаний. Вараиль сердито посмотрела на него.

Ох уж эти малообразованные люди с их простодушной верой в чародеев и волшебные заклинания! Как это неприятно, как досадно! Они с отцом и сами, конечно, пользовались услугами магов и предсказателей — это разумно, если хочешь избежать неприятных .неожиданностей в жизни. Но она терпеть не могла широко распространенную среди простонародья безграничную веру в оккультные силы. Хороший предсказатель действительно может принести большую пользу Но не в том, чтобы возвращать к жизни мертвых. Самые лучшие из них действительно обладали способностью заглянуть в будущее, но они не умели творить чудеса.

И почему это, кстати, недоумевала Вараиль, их домашний маг, Виторн Камман, не предупредил о том, что горничная Кларистен собирается совершить такой ужасный поступок?

— Вы леди Вараиль? — спросил новый голос. — Имперские следователи, мадам. — Она увидела мужчин в серых с черными полосами мундирах. Сверкнули значки с эмблемой понтифексата. Они держались с ней очень почтительно. С первого взгляда оценили ситуацию, тела, кровь на мостовой; оттеснили толпу; спросили, дома ли отец. После того как она ответила, что он уехал на коронацию в качестве гостя графа Файзиоло, их почтительность еще больше возросла. Знала ли она кого-либо из пострадавших? «Только одну, — ответила она, — вот ее. Это горничная из нашего дома». — «Выпрыгнула из окна наверху, не так ли?» — «Да. Очевидно», — «Страдала ли эта девушка психическими нарушениями, мадам?» — «Нет, — ответила Вараиль. — Я ничего об этом не знаю».