Читаем Лорд-пират полностью

От неожиданности капитан Хорн окаменел. Радость, рожденная присутствием желанной красавицы, тут же испарилась. Сайлас рассказывал о его матери? Старый дурак! Какое он имел право? Гидеон схватил точильный камень, доску и скрылся в другой комнате, которая служила ему спальней. Раньше Сара никогда не отваживалась туда входить. Даст Бог, не отважится и сейчас. Он не намерен обсуждать с ней предательницу-мать. Однако Сара последовала за ним.

– Он ведь ничего не придумал, правда? Твоя мать действительно английская аристократка? Дочь герцога?

– Да. – Гидеон подошел к окну и невидящим взглядом уставился в пространство. – И что из этого?

– И она действительно бросила вас с отцом?

Гидеон не смог сдержать стон. Проклятие! Он с такой силой сжал камень, что побелели костяшки пальцев. Девчонка сочилась сочувствием и жалостью – можно было даже не смотреть на нее. Вот потому-то он и не хотел ничего рассказывать. Не хотел, чтобы она знала о его позоре, чтобы вместо любви испытывала к нему отвратительную, липкую жалость.

– Так это правда? – не унималась Сара.

Камень упал на пол. Гидеон повернулся и взглянул упрямице в глаза.

– Да.

Сара молчала, не в силах произнести ни слова.

– А ты пытался ее разыскать? – Сара наконец-то снова обрела дар речи. – Может быть, она раскаялась, может быть...

– Не раскаялась, уверен в этом.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все.

Сара посмотрела на него с упреком:

– Ну конечно! Однажды она тебя оставила, и ты решил забыть ее.

– Она прислала письмо.

Боль хлестнула с прежней силой. Пора перестать воспринимать события так остро. Но почему же рана никак не затянется? Гидеон решил рассказать правду. Ведь Сара все равно не отстанет.

– Когда мне было десять лет, я обращался в британское консульство. Знал только ее имя. В консульстве решили, что я лгу или что лгал отец, когда рассказывал мне о ней. Они совершенно ясно дали понять, что английская леди ни за что не убежит со своим учителем.

После неудачного посещения консульства отец жестоко избил его. Консул рассказал Элиасу Хорну о тайном визите сына, поскольку решил, что тот сам направил ребенка, с какой-то корыстной целью. Больше того, порекомендовал держать оборванца подальше от консульства.

– Через несколько месяцев в консульство на имя отца пришло письмо от матери, – продолжал Гидеон ледяным тоном. – Не знаю, возможно, консул действительно не поленился ее разыскать. Так вот, она написала, что не желает меня знать.

А еще через несколько лет отец получил известие о том, что она скончалась, а семья не намерена поддерживать связь ни с ним, ни со мной. После этого он запил и в конце концов умер от белой горячки.

К этому времени Гидеон окончательно оставил надежду разыскать мать и уговорить ее забрать его к себе, в Англию. Мальчик молча сносил побои пьяного отца, прекрасно понимая, что тот избивает его лишь за то, что он сын предавшей его женщины. Отец и не скрывал этого. В то тяжкое время Гидеон поклялся, что непременно будет мстить всем англичанам за высокомерие, жестокость, за то, что считают себя вправе поступать, не считаясь с чувствами близких.

Он сдержал клятву, разве не так? Унизил и обобрал каждого встреченного аристократа – в надежде, что тот окажется родственником подлой матери. Торжествовал всякий раз, когда удавалось сорвать с шеи богатой английской суки драгоценное ожерелье.

Так было до встречи с Сарой.

– Но неужели она так ничего тебе и не оставила? – не сдавалась настойчивая и любопытная англичанка.

– Что? Завещание? Или какой-нибудь знак сожаления и раскаяния?

Больше всего капитана Хорна раздражало высокомерие мисс Уиллис: она напрочь отказывалась верить, что благородная дочь туманного Альбиона способна на подлость. Резким движением Гидеон сорвал ремень и бросил на пол.

– Вот, смотри. Пряжка – единственное, что мне от нее осталось. Но не потому, что она этого хотела. Еще до того, как я заказал пряжку, эти камни были дамской брошкой.

Сара наклонилась, подняла ремень и принялась медленно вертеть его в руках, стараясь не пропустить ни единой мелочи. Гидеон наблюдал, как она провела пальцем по бриллиантовому обрамлению и массивному ониксу в форме конской головы в центре.

– Ты уже наверняка успела повидать немало дорогих безделиц, – наконец заметил он. Даже сейчас обида не отступала. – И сама не раз надевала драгоценности.

– Надевала. Хотя никогда о них не думала и уж тем более не мечтала. Они являлись сами, словно их притягивал графский титул. Зачем же ты хранишь брошку, если так ненавидишь мать?

Гидеон хотел было пожать плечами, однако вопросы резали по живому и сохранять спокойствие оказалось нелегко.

– В пять лет я постоянно спрашивал, почему у меня нет мамы. Однажды отец показал брошку и рассказал всю историю. Через несколько дней я украл украшение и с тех пор не расстаюсь с ним. Видишь ли, мне очень не хотелось верить... – Капитан умолк, не в силах продолжать.

Ему не хотелось верить, что мать бросила его.

– Повзрослев, я понял, что отец говорил правду. А брошку сохранил для того, чтобы она постоянно напоминала о матери и ее предательстве.