Читаем Лорд-пират полностью

И сам голос, и угрозы привели заключенных в ужас. Женщины заметались, поспешно собирая жалкие пожитки, успокаивая детей и обуваясь; ведь с тех пор как «Добродетель» вошла в теплые воды, многие предпочитали ходить босиком.

Вскоре к лестнице потянулась вереница узниц с грубыми полотняными свертками в руках. Многие даже захватили недошитые одеяла. Однако Сара опередила всех и встала во главе процессии. Нет, она ни за что не бросит своих подопечных на произвол судьбы. Ведь должен кто-то говорить от имени женщин.

– Послушайте меня, пожалуйста. Не забывайте того, о чем мы так много рассуждали. Что бы ни сделали пираты, душа останется с вами. Никто не сможет даже притронуться к ней без вашей на то воли.

Вся команда фрегата «Добродетель» стояла вдоль борта под охраной самой представительной компании пиратов.

Захватчики оказались на удивление чистыми и аккуратными в отличие от пестрой, неряшливой команды капитана Роджерса. Неужели эти люди действительно пираты? Но ведь ни у кого из них не заметно ни черной метки, ни крюка. Ведут они себя образцово: ни единого грубого замечания, ни приставаний, ни фривольностей. Правда, одежда их вполне соответствовала сложившемуся в воображении образу пирата: преобладали кожаные жилеты, надетые на голое тело. Саре ни разу в жизни не доводилось видеть столько красивых длинноволосых и полуобнаженных мужчин.

Но тут взгляд ее остановился на оружии, и ощущение романтики мгновенно исчезло, уступив место холодному, парализующему волю страху. В руке каждого из непрошеных гостей поблескивал нож, а у некоторых из-за пояса угрожающе выглядывал пистолет.

Высокий, мощного телосложения бородатый человек с деревянной ногой отдал приказ перейти на нос корабля. Здесь пиратов оказалось куда больше – целая толпа, по численности превосходящая и команду «Добродетели», и группу заключенных.

Толпа расступилась, и вперед вышел тот, кто, несомненно, командовал боевой операцией – капитан шхуны «Сатир».

Капитан Гидеон Хорн стоял, слегка расставив ноги, чтобы не потерять равновесие, со спокойно-уверенным видом скрестив руки на груди. Белая рубашка с распахнутым воротом, традиционная пиратская кожаная жилетка. Серьезное выражение резко очерченного, даже слегка угловатого лица. Внимательный, не упускающий ни единой мелочи взгляд.

Сара сразу поняла, что перед ней капитан. В осанке этого человека присутствовала едва заметная надменность; взгляд выдавал высокомерие и привычку отдавать приказы. Но конечно, были и другие признаки – в частности, высокий рост и одежда, – не оставлявшие сомнений в исключительном положении. Серые бриджи из прекрасной дорогой ткани подчеркивали атлетическую стройность фигуры, на широком ремне из дорогой кожи сияла украшенная драгоценными камнями пряжка.

Даже название корабля прекрасно подходило капитану. Разумеется, вместо копыт на ногах у него оказались дорогие, хотя и видавшие виды сапоги, а на голове, в копне ниспадающих до плеч непослушных черных волос, невозможно было различить даже намека на рога. На лице его отразилось насмешливое, ироничное и в то же время довольное выражение, поэтому сравнение с сатиром напрашивалось само собой. Жестким, неумолимым взглядом капитан сурово оценивал женщин.

Было в нем что-то демоническое; это впечатление усиливали шрамы на чисто выбритом лице. Один, в форме полумесяца, рассекал обветренную щеку, второй, совсем маленький, отходил от брови. Лишь милость судьбы сохранила пирату глаз. Ощущение неумолимой угрозы исходило и от укрепленной на поясе длинной изогнутой сабли.

– Добрый день, леди, – произнес капитан с явным американским акцентом, как только увидел, что все заключенные поднялись на палубу, а люк закрылся. С широкой белозубой улыбкой, смягчающей яростный взгляд, он осмотрел толпу и добавил: – Мы пришли, чтобы освободить вас.

– Неужели воровство, мародерство и насилие теперь называются освобождением? – вырвалось у Сары.

Но она тут же пожалела о сказанном. Все, теперь ей конец. Ведь перед ней не благородный лорд и не отважный морской капитан, которому можно было бы безнаказанно читать мораль; нет, этому человеку неведомы принципы нравственности, угрызения совести, жалость и сострадание.

Теперь он обратил внимание на Сару. Учительница невольно затаила дыхание: язвительный взгляд не упустил ни дюйма унылого одеяния – начиная с кружевного чепца и заканчивая носками стоптанных кожаных ботинок. И вдруг, ко всеобщему удивлению, пират невесело рассмеялся:

– Воровство, мародерство и насилие, говорите? Кто же вы такая, бесстрашная малышка, и как смеете разговаривать со мной подобным тоном?

– Я Сара Уиллис, сэр. Учительница, защитница этих несчастных женщин.

Внезапно налетевший ветер поднял черные, словно вороново крыло, волосы и обнажил небольшое золотое кольцо в ухе. Капитан небрежно прислонился спиной к поручню.

– Понимаю. И ваша обязанность защищать своих подопечных от «воровства, мародерства и насилия», не так ли?

Стоявшие вокруг пираты громко рассмеялись. Сара покраснела.