Читаем Лонжа полностью

За невысоким пламенем костра, закрывавшего выезд, – два черных силуэта. Кампо открыл дверцу пошире, Мод опустила руку в сумочку – и пересела ближе к открытому окну.

– Жорж – за кемпер! – негромко выдохнул красавчик. – Мод, на сиденье, ничком!

Силуэты качнулись, надвинулись…

Арман пригнулся – и выпрыгнул из машины. И в тот же миг свинцовой косой ударила автоматная очередь, разнося стекла в мелкую крошку. Девушка вжала лицо в сиденье, но затем приподнялась, стряхнула с волос острые осколки…

– Рдах! – тяжелый, ни с чем не спутаешь, голос «браунинга».

Один из силуэтов, слева от костра, начал заваливаться назад.

Сумочка!

– Рдах! Рдах!.. Тох!..

Мод опустила руку с маленьким, почти игрушечным «испанцем» – «Кава spezial».

– Я… Я, кажется, жива. А кто еще?

* * *

Жорж Бонис отряхнул куртку от колючек и бросил на сиденье что-то тяжелое, блеснувшее старым полированным металлом.

– На тропе было. А капкан мой утащил. Считай, обменялись.

Серый рассвет, умирающие белые угли, зябкий предутренний холод. В передней дверце – ровная круглая дыра, стеклянные крошки наскоро вымели из салона. Арман сходил к выезду и принес несколько стреляных гильз. Усач прошелся по тропе – и тоже не без результата.

– Интересно, сколько законов мы нарушили? – задумалась Мод, натягивая одеяло на самый нос. – Разрешения на оружия у меня нет, вы, Жорж, оказались злостным браконьером, а про тебя, Арман, лучше и не вспоминать.

– Обойдется! – махнул крепкой ручищей усач. – Глухое место, на то у мерзавцев и расчет был. А если что, гильзы предъявим. Автомат – не шутка.

– Пистолет-пулемет, – негромко поправил красавчик. – Если не ошибаюсь, BMP-32, датский. А что у вас за трофей?

– Перчатка, – уверенно заявила Мод.

Всмотрелась, прищурившись близоруко, и столь же уверенно уточнила:

– Нет, латная рукавица. Я такую в музее видела.

…Белая сталь, темные зубы-клинки. Арман осторожно взял в руки, надел, сжал пальцы в кулак.

– «Gaumenspalte» – «Волчья пасть». За такое лишали рыцарства. Играют без правил…

Подумал немного и словно выплюнул:

– Оборотни!

* * *

Пышноусый, куда там Жоржу Бонису, жандарм спрятал подписанный протокол и важно кивнул:

– Благодарю вас, мадемуазель Шапталь! Дело, конечно, разъяснится, но бдительность – прежде всего. Думаю, хозяин просто куда-то отлучился, а дверь забыл запереть. Возраст, увы… Но в доме ничего не пропало, и картины на месте, вы же сами видели. Ну и страх же там нарисован! Неужели вы такое на выставку в Париж повезете?

– Простите, сержант, – мягко влез в разговор Кампо. – Нам говорили, что он, который отлучился, маленького роста, лысый, в очках…

Жандарм глянул изумленно.

– Папаша Робо? Не у тех спрашивали, мсье. Высокий он, седой, при бородке. И никаких очков. В доме же фотографии висят, в большой комнате…

Умолк, нахмурился, провел ладонью по усам.

– А фотографий-то я не увидел! Раньше точно были, мсье Робо всем показывал, особенно фронтовые… Погодите-ка!

И, чуть переваливаясь, закосолапил обратно – к обвитому плющом дому. Мод поглядела ему вслед.

– А ты еще тогда заметил. Молодец, Арман! Зачем фотографии убрали, ясно. Но… Картины-то есть!

Красавчик кивнул:

– Значит, не местные душегубы. А я-то вначале подумал, что в Берлогу заманивают приезжих, которые при деньгах. А тут, выходит, просто совпало. Или… Или кто-то очень хорошо изучил наш маршрут. Я как чувствовал!.. Ради всего святого, Монтрезор!..

Жоржа Бониса и «Вспышку» с дыркой в дверце решили спрятать подальше, дабы не попала в протокол. Картины Мод успела бегло просмотреть – жандарму и самому стало интересно. Обычный провинциальный хлам… Пропавшего же коллекционера местные и в самом деле недолюбливали. Ни с кем почти не общался, и у дома слава – хуже некуда.

– Скорее всего, папаша Робо никакой ловушки нам не готовил, – резюмировал черноволосый. – И это не случайная банда, такие действуют просто, без затей.

Мод поглядела ему прямо в глаза.

– Приходили по чью-то душу. По чью?

* * *

– Каяться будем? – вздохнул усатый Бонис. – Ладно, слушайте! Два года назад сцепились мы с «Огненными крестами». Нехорошее было дело, с кровью! Меня точно запомнили. И автоматы у них имелись – именно такие, датские. Как раз сейчас кое-кого из этой сволочи на свободу выпустили. Народец злопамятный!.. И аристократов недорезанных среди них хватает – это я про перчатку.

Арман Кампо развел руками:

– Каюсь! Насчет дуэли я почти не солгал, только драться мне придется… иначе. Если честно, я взялся за дело, которое много больше меня самого. Те, с которыми я встречался в Шато-ля-Рокс, такое устроить не могли, не их метод. Но есть другие… «Gaumenspalte» – вроде визитной карточки, чтобы и остальные узнали, намек со стальными клиньями. Сейчас я очень опасный спутник, друзья.