– А ты с ним уклончиво. Пусть прочешет кутузки и психушки запада Франции. Нельзя исключать, что какой-то психопат освободился и забрался в ланды.

– Вроде волка-оборотня?

– Не болтай ерунды. Клемант нам готовит отчет из тех, что нечасто приходится читать. А сейчас мы с тобой против КОШПАМов. Сделай для нас справку по Лисам-Крысам. Сначала новобранцы, потом старики. Я жду своих в той комнате, где допрашивал пилота.

– И как, это что-нибудь дало?

– Что может быть тупее марширующего вояки? Вояка летающий.

19

– Мы все собрались на плацу в семнадцать часов.

– Вы были одеты?

– Нет, в трусах.

– Кто стоял вокруг?

– Лисы. Я хочу сказать, старики.

– В форме?

– На них были черные комбинезоны.

– Вы их узнали?

– Нет. На них были белые маски.

– Опишите их.

– Маски без выражения, как в фильмах ужасов.

– В тот момент вас все еще называли по именам?

– Ни в коем случае.

– По номерам? По прозвищам?

– По оскорблениям.

– Какого рода?

Боец не стал колебаться:

– «Мешок с дерьмом», «гондон штопаный», «хрен моржовый», «супержопошник»… Там был один, который все время повторял: «Вы все пальцем деланные! Все недоноски… все пальцем деланные!»

– А у Лис были прозвища?

– Скорее звания. Был ГП, главный палач. А еще МП, мастер-понтярщик. Еще КА, kick in the ass, или поджопник…

Молодой боец невольно хихикнул. Несмотря на смерть товарища, эти воспоминания казались ему уморительными. Крыса был одет безукоризненно: белая рубашка, черные погоны с выгравированным серебряным якорем, брюки с идеальной стрелкой. Кармашек на груди украшал бедж с его именем и званием. Полное впечатление, что он попал сюда прямиком из фильма «Лучший стрелок».

– Что произошло на плацу?

– Нам завязали глаза, и началось «чумазирование»: тухлые яйца, сыр, навозная жижа, моторное масло, экскременты… Потом нам пришлось ползать по асфальту.

– С завязанными глазами?

– Да, по-прежнему.

– Сколько времени?

– Не могу сказать.

– А потом?

– Заставили бежать к ангару.

Эрван развернул карту авиабазы, которую ему дал Верни. Вдоль каждой взлетной полосы располагались строения. Было указано количество аппаратов, которые в них находились, а также модель и номер.

– К которому из них?

– Представления не имею. На нас по-прежнему были повязки.

– Когда их с вас сняли?

– Уже внутри. Это было страх что такое. Они занавесили окна черным брезентом. Все освещалось факелами. На стенах были граффити. Ругательства, свастики. А еще висели скелеты, свиные и бараньи головы, наколотые на мотыги. Вонь была чудовищная.

Бесполезно задаваться вопросом, успели ли они все вычистить. Эрван был уверен, что да.

– Какие были приказы?

– Сначала мы ничего не поняли. Они все орали одновременно. Нам опять пришлось отжиматься, только теперь они садились на нас. Когда мы ползли, они отвешивали нам пинки и сыпали всякую дрянь на голову. Они называли это «круг пота».

По аналогии с кругами ада в «Божественной комедии». Эти Лисы выглядели до удивления образованными. Эрван продолжал делать пометки:

– Сколько времени это продолжалось?

– Представления не имею. Часов у нас не было. Но нам казалось, до бесконечности.

– Никто не возмутился? Никто не отказался выполнять упражнения?

– Особого выбора у нас не было.

И точка.

– Под конец мы вернулись на улицу. Мы должны были ползти на коленях в яму со всякими потрохами, руки на затылке, как у арестантов. Потом мы выстроились в ряд для бенгальских огней.

– Что это было?

– Учебные гранаты, которые они взрывали у нас под ногами.

– Раненые были?

– Нет. Просто мы были все в пыли вдобавок к дерьму и остальному.

– Потом?

– Перешли ко второму действию: круг охоты…

Эрван отметил в уголке экрана: «Перечитать Данте».

– Каковы были правила?

– Один час, чтобы спрятаться в ландах. После этого они отправлялись на поиски с пейнтбольными пистолетами…

– В котором часу это было?

– Да не знаю я, говорил ведь. Уже ночь наступила. Мы все бросились бежать. – Он ухмыльнулся. – С одной стороны, нас это согрело.

– Ты пошел один?

– Нас разделили перед отправкой.

– Где ты спрятался?

– Я добежал до берега и нашел там бухточку. Заполз между двумя камнями, чтобы укрыться от ветра. Через некоторое время они меня отловили. У них были рожки, как у болельщиков, и колокольчики. Я бросился бежать, но там галечный пляж. Я подвернул щиколотку, упал, и они стали в меня стрелять. – Он отвернул уголок белоснежной рубашки: на шее и правой ключице виднелись синие и красные следы. – Эта паршивая краска не смывается.

Медик не упоминал ни о чем подобном на теле Виссы.

– У вас были какие-нибудь средства ночного ориентирования?

– Никаких.

– Как ты нашел берег?

– Ветер дул с моря, и были слышны волны.

– Когда вы разбежались в ландах, Висса был с вами?

– Вроде да, но нам было трудно узнать друг друга. Мы были сплошь в дерьме.

– А охотники? Когда они тебя поймали, на них по-прежнему были маски?

– Нет. Световые усилители.

– Где они взяли такое оборудование?

– В арсенале, конечно.

Если К76 обеспечила матчасть для этих дурацких игрищ и если будет доказано, что экипированные таким образом военные убили Виссу Савири, это превратит армию в косвенного сообщника. Еще одна хорошая новость для полковника Винка.