Читаем Лонтано полностью

Морг располагался во втором госпитале Бреста – «Chevale Blanche», или, в оригинальной версии, то есть по-бретонски, Gazeg Wenn. Заблудившись несколько раз – Крипо отказывался пользоваться GPS, – они наконец нашли комплекс зданий, взгромоздившихся на холм над социальным жильем. Да и сам кампус напоминал спальный район: блоки, водруженные на пилоны, с окружающими их бесконечными лужайками. Можно было подумать, что эти кубы, на каждом из которых был крупно выведен номер, вмещали все болезни города по отдельности.

Им была назначена встреча в номере один. В глубине вестибюля, у стойки кафетерия «Brioche dorée», их поджидали три молодца в черных непромокаемых плащах. Рукопожатия. Взаимные представления. Жан-Пьер Верни, подполковник жандармерии отдела уголовных расследований Бреста, отправитель мейлов; Симон Ле Ган, капитан-инструктор при штабе в «Кэрвереке-76»; Люк Аршамбо, лейтенант воздушной жандармерии, ответственный за военную безопасность базы. Темные складки их ветровок, усеянных брызгами дождя, придавали им вид зловещих могильщиков, которым поручено сопровождать гробы сквозь любые непогоды побережья.

Заказали кофе. Хозяева ерзали на стульях. Эрван наблюдал за ними. Верни, жандарм, обладал внешностью молчуна. Коротконогий, он двигался рывками, как на соревнованиях в толчке в тяжелой атлетике, и, казалось, замышлял недоброе. Симон Ле Ган был выкроен по тому же лекалу, но только в красных тонах. На его багровом лице посверкивали два синих глаза под сморщенными птичьими веками. Шапочка коротко остриженных светлых волос делала его похожим на альбиноса. Он выглядел настолько же зажатым, как и его коллега, но еще и подрумяненным на шампуре. Аршамбо являл собой полную противоположность. Длинный, узкий, с лицом, запертым на два замочка стеклами в тонкой оправе, напоминающими очки авиатора. На первый взгляд он производил впечатление безобидного, но, вглядевшись получше, вы могли уловить вспышку нервозности, а то и безумия в его глазах, которые навевали воспоминания о школьных учителях былых времен, чудаковатых очкариках, на деле оказавшихся анархистами, способными подложить бомбу под машину.

Принесли кофе. Эрван опасался стены враждебности. Но все трое молодчиков испытывали, напротив, чувство облегчения от приезда столичных полицейских. По всей видимости, они просто не знали, с какого бока подступиться к этому делу.

– Вы получили мои сообщения? – спросил Верни.

– Да. Благодарю вас.

– Я подумал, что эти сведения будут вам полезны, причем до встречи с родителями.

– Родителями?

– Родителями жертвы. Они будут с минуты на минуту.

– И я, что ли, должен с ними возиться?

– Раз уж вас назначили…

– В момент смерти Висса Савири находился в зоне ответственности воздушно-морской школы.

– Расследование поручено парижской бригаде уголовного розыска. Таким образом, именно на вас лежит ответственность за…

Эрван жестом показал, что сдается.

– Расскажите мне, какого рода посвящение проводилось в школе, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Здесь, – уточнил Ле Ган, – скорее принято говорить «уик-энд интеграции».

– Как пожелаете. Какие развлечения предстояли в этом году?

– Испытание чумазированием, физические нагрузки, бег с преследованием…

– Когда все это должно было закончиться?

– В субботу вечером.

– На ваш взгляд, тенденция была умеренной или жесткой?

– Жесткой.

Эрван не стал настаивать: у него еще будет время ознакомиться с подробностями.

– Посвящение началось в пятницу на плацу перед ангаром, в семнадцать часов. Висса был там?

– Так точно. Все его видели.

– После двадцати часов курсанты рассеялись в ландах. Это так?

– Так. Крысы…

– Кто-кто?

– Так здесь называют новичков. Через час после их ухода Лисы, то есть старики, проводящие посвящение, пустились по следу…

Крысы, Лисы. Хорошо бы запомнить.

– С какой целью?

– Я там не был, но думаю, что, отловив кого-то одного, они стараются напугать его. Факелами, рожками, как у болельщиков… Ничего такого страшного.

– Во время этой охоты никто не видел Виссу?

– Никто.

– Значит, он сбежал ночью?

– Совершенно очевидно.

– Он мог добраться до острова Сирлинг вплавь?

– Исключено, – заметил Ле Ган, красный, как омар. – Это в трех милях, а при сентябрьских приливах течения очень мощные.

– Значит, он использовал какое-то судно?

– Так точно.

– Где он его нашел?

Аршамбо на лету перехватил подачу:

– База располагает флотом «Зодиаков», пришвартованных к дебаркадеру на побережье в километре от школы. Главным образом «харрикейны», очень мощные катера, больше трехсот лошадиных сил. Здесь их называют ETRACO, «судно быстрой транспортировки для коммандос».

Почти каждый ответ содержал новое слово: они шутить не собирались.

– Наблюдение за судами не ведется?

– Нет. Никому в этих местах и в голову не придет прикоснуться к армейскому оборудованию.

– Чтобы его завести, нужен ключ, верно?

– Висса с рождения в авиации: его отец работает в авиаклубе, – вмешался Верни. – Он, безусловно, способен завести любой мотор.

– Недоставало одного «Зодиака»?

– Все на месте, – признал жандарм.

– Вы нашли какое-нибудь судно в окрестностях острова?