Читаем Лондон полностью

Другое примечательное сооружение выставки — «Купол открытий» был временным павильоном, предназначенным для демонстрации научных и технических достижений Британии. Однако оригинальность его решения заставляет неоднократно вспоминать о нём и после окончания Фестиваля. Основной эффект был рассчитан на вечернее освещение. Благодаря искусно направленному свету как бы исчезали стены, и казалось, что покрывавший их огромный алюминиевый купол 111 метров в диаметре поддержан лишь тонкими стальными трубками и парит в воздухе. Проникнуть внутрь «Купола» можно было только через подземные туннели.

«Купол открытий»

Школа в округе Пэддингтон

На бывшей выставочной территории, рядом с Фестиваль–холлом, нынче планируется создание нового культурного центра Лондона. Здесь уже выстроен Национальный Дом кино, вскоре будет открыт Малый концертный зал и помещения для выступлений чтецов. В июле 1968 года здесь был открыт большой зал для художественных выставок, оборудованный верхним светом и соединённый с террасами, предназначенными для размещения скульптуры. Но в целом все эти проекты, задуманные ещё в конце 1940–х годов, осуществляются медленно, и для их завершения понадобится ещё немало времени.

Галерея Тейт и небоскрёб Виккерс

Коммерческие сооружения растут, увы, гораздо более скорыми темпами. Многие из них просто удручают своей безликостью. Бросается в глаза и отсутствие единой направляющей руки в выборе местоположения зданий. Оффисы «идут напролом» по берегу Темзы в самом центре города. Особенно кричащий пример несовместимого соседства — 25–этажный небоскрёб нефтяной компании Шелл, напоминающий спичечный коробок, поставленный на торец, к которому сзади добавлен ещё один, положенный плашмя. Он выстроен чуть ли не дверь–в-дверь с Фестиваль–холлом и к тому же почти напротив парламента. Так что в ансамбль готических вертикалей башни Виктории и Большого Бена теперь врывается плоская верхушка нефтяного детища.

Гораздо более удачно на противоположном берегу Темзы, на набережной Милбэнк, расположен небоскрёб компании Виккерс, хотя он и соседствует с Галереей Тейт. Выстроенный по проекту архитектора Р. Уорда в 1960–1963 годах, он легко узнается по эффектной и стройной 34–этажной башне с застеклёнными выпукло–вогнутыми гранями. Пожалуй, это единственный лондонский небоскрёб, форма которого действительно создаёт ощущение взлёта ввысь, к небу. Другим высотным зданиям Лондона в меньшей степени присуще это свойство — даже таким известным, как Кэстрол–хауз (1958–1960), наиболее приближающийся к американским образцам, или как Нью–Зиланд–хауз (1960–1963), поднявшийся в самом центре Лондона на углу Пэлл–Мэлл и Хей-маркет.

В послевоенные годы особенно много ценных и интересных предложений было внесено английскими архитекторами в области градостроения и жилой архитектуры.

Военные разрушения и усилившийся жилищный кризис вызвали острую необходимость вновь вернуться к вопросу об упорядочении стихийного развития Лондона.

В квартале Рохэмптон

Сент–Джеймсская площадь

В 1950–е годы в Лондоне жило уже свыше восьми миллионов человек, то есть около Vs населения всей страны. На огромной территории расползшегося во все концы города оно распределялось очень неравномерно. С одной стороны, в перенаселённых рабочих кварталах Ист–энда приходилось три тысячи человек на один гектар. Продолжали существовать и хаотические скопления старых домов вокруг вокзалов и различных промышленных предприятий в кварталах центрального Лондона. В то же время были сравнительно мало заселённые аристократические кварталы Вест–энда и просторные буржуазные пригороды. Плотность населения здесь составляла всего лишь сто человек на один гектар. Быстрейшего решения требовала также и транспортная проблема. Это станет понятным, если учесть хотя бы то обстоятельство, что нынче уже не только Сити, но и значительная часть Вест–энда превратилась в нежилой район. Сюда стекается для работы, за покупками и разного рода другими делами колоссальное количество людей. Уже в 1964 году ежедневно от окраин к центру и обратно перемещалось по крайней мере шесть миллионов человек.

В основе мер, которые были предприняты для регулирования роста послевоенного Лондона, лежало два проекта. Первый, предложенный ещё в 1943 году архитекторами Форшоу и Аберкромби, предусматривал реконструкцию территории Совета Лондонского графства, то есть центрального ядра города, занимающего площадь 302 квадратных километра. Второй проект, 1944 года, составленный Аберкромби, был посвящён проблеме развития Большого Лондона. Главная мысль этого проекта, получившего широчайшую известность, заключалась в том, чтобы ограничить рост Лондона путём создания вокруг него, в радиусе 30–50 километров, так называемых городов–спутников.