Евгений Курской

Логово бессмертных

Наживка

Как бы мне ни хотелось отсидеться в тени, но когда грянул термоядерный взрыв сенсации о разоблачении сети нелегальных медицинских лабораторий, тени попросту не оказалось. Вместе с другими участниками событий я оказался в эпицентре и какое-то время мое имя мелькало во всех новостных лентах. К неожиданной славе я отнесся безразлично, прекрасно понимая ее скоротечность и предвидя неминуемую смену настроения толпы. Не прошло и недели, как меня из спасителя человечества превратили в варвара, губящего великое начинание и уничтожающего уникальные технологии. Истина, как водится, лежала посередине. Никаким спасителем мира я не был, как и не был злокозненным губителем талантливых ученых. Просто так сошлось, что интересы мира совпали с моими. Спасая неблагодарное человечество, я прежде всего заботился о сохранности собственной шкуры. Не удумай те самые талантливые ученые от меня избавиться, не было бы и никаких подвигов с самопожертвованием.

Но все это неважно, с клеймом варвара или лавровым венком победителя мне жилось одинаково легко. Мне не нравилось другое. И без того темную и грязную историю начали превращать в абсурд, причем это делали люди, которые не имели к ней отношения. Они крутились на всевозможных телевизионных шоу и живописали выдуманные ужасы, они давали интервью, в которых не было и слова правды. Я не из тех, кто ревнует к чужой славе или украденной собственной, нет. Такую славу без остатка и с приплатой отдал бы любому, не жалко. А вот бардак и сумятица, которые вносили в реальную историю самозванцы, меня огорчали. Понимаю, что не приукрашенный долей выдумки рассказ скорее всего окажется пресным, но и превращать его в горячечный бред тоже нельзя. Все эти горе-рассказчики вынуждены были врать, ведь реальной истории от начала до конца не знал никто, кроме меня. Некоторые мои, так сказать, сподвижники могли поведать о ее каком-то незначительном фрагменте, но только я знал, как все началось, во что вылилось и чем закончилось.

А началось все в первых числах отвратительно жаркого апреля, дневными температурами напоминавшего июнь. Через приватный канал мессенджера мне поступило долгожданное предложение о работе, ставшее глотком свежего воздуха в затхлости безденежья, в котором пришлось прозябать несколько месяцев. Ответив согласием, я тут же получил второе сообщение со ссылкой на облачное хранилище в сети.

Как правило, хранилище полностью оправдывало свое название. Оно действительно хранило гигабайты информации, на скачивание которой уходило порой несколько часов скоростного интернета, а на предварительное изучение – несколько дней. В тот раз облако содержало единственный текстовой файл с телефонным номером, именем его владельца и условной фразой «В годовом отчете за декабрь у вас вкралась ошибка».

В груди сразу защемило от плохого предчувствия. Мне явно пытались всучить дело, от которого отказались другие частные детективы. Если бы не безденежье, я и сам бы побрезговал. Мне как новобранцу предлагали работать по старинке, начиная с выслушивания сопливо-слезливой истории клиента до сбора улик. Не то чтобы я считал себя элитой частного сыска, но все же привык к другому. Вот уже несколько лет я занимался исключительно незаконченными расследованиями, которые другим сыщикам оказывались не по зубам. Работал через посредника, клиент гарантированно сохранял анонимность. Это было важно, потому что зачастую клиентами выступали легальные следователи с погонами на плечах. И вдруг такое…

Но только лишь мелькнула мысль отказаться, как телефон снова тренькнул уведомлением. На сей раз это было сообщение от банка о поступлении на мой счет шестизначной суммы. Задаток. Уставившись на него, я попытался постичь смысл случившегося. Странного в задатке ничего не было, это обычное дело. Странным был размер, в десятки раз превышающий мою ставку. Я бы очень хотел, чтобы это было ошибкой, но увы, мои посредники таких просчетов не совершают. Это была явная приманка с выглядывающим из-под нее острым крючком. Если бы не безденежье…

Я тяжело вздохнул, а затем набрал телефонный номер из сообщения, отрезая себе пути к отступлению.

– Да! – рявкнул в трубке раздраженный властный голос. – Прокуратура, Матушкин, слушаю!

Прокурор. Вот только бывших коллег в качестве клиентов мне и не хватало. Худшие догадки получили первые подтверждения.

– Алло! – настойчиво требовал ответа обитатель одного из прокурорских кабинетов с совсем не прокурорской фамилией Матушкин. – Ну же, говорите!

– Здравствуйте, Валентин Александрович, – поспешил сказать я максимально будничным голосом и тут же добавил: – Только что проверил ваши бумаги и с неприятным удивлением обнаружил, – делаю голос ниже, – что в годовом отчете за декабрь у вас вкралась ошибка.

Пауза. Секундная возня. Непонятное пыхтение. Приглушенные до визгливого неразборчивого шепота голоса на том конце провода – будто за телефонную трубку шла тихая, но ожесточенная схватка.