Читаем Логика бреда полностью

Чем нас не устраивает эта модель? Тем, что в ней индивидуальное бессознательное представляет собой что-то вроде помойки, кладбища осколков подлинного бреда. Когда человек сходит с ума, все эти осколки вылезают наружу и он ими бредит, т. е. подлинный бред с этой точки зрения представляет собой какие-то отбросы. Мне кажется, что это не так. Потому что если принять эту точку зрения, подлинный бред не имеет никакой креативной силы и ценности. Во-вторых, как можно из отбросов построить бессознательную наррацию? И наконец, такая модель подразумевает, что бессознательное существует один на один с самим собой, вне всякого диалога с другим. По моему мнению, индивидуальное бессознательное не может существовать без коллективного. Именно подключение к коллективному бессознательному придает подлинному бреду его креативность. Ведь коллективное бессознательное есть не что иное, как вся полнота человеческой культуры. Таким образом, культуру мы можем определить как подлинный бред всего человечества. Но как можно говорить, что культура – это бред?

Где здесь подлинный бред? Но не будем подходить к понятию бреда слишком примитивно – что это всегда какой-то хаос, словесная окрошка. Пушкин говорил: «Поэзии священный бред». Строки «Я помню чудное мгновенье…» являются подлинным бредом в том смысле, что они рождены подключением индивидуального бессознательного к коллективному и поэтому принадлежат культуре. Как происходит такое подключение? Человек встретил женщину и потом эту индивидуальную встречу подключил к коллективному бессознательному, к теме женщины вообще. Ведь это стихотворение почти не имеет никакого отношения к его реальному прототипу, о котором Пушкин написал непристойные строки в письме: «Вчера с Божьей помощью выеб Керн». Стихотворение посвящено архетипу встречи с возлюбленной. И в этом смысле оно принадлежит коллективному бессознательному, т. е. культуре.

Что нужно, чтобы высказывание стало архетипическим? Может ли фраза «Идет дождь» стать архетипическим высказыванием, т. е. элементом подлинного бреда? Представим себе, как человек идет по улице, светит солнце, а он говорит: «Идет дождь». Он бредит. Но причем здесь коллективное бессознательное? А откуда же он взял, что идет дождь? Он взял «Идет дождь» из коллективного бессознательного. Почему именно дождь? Существует ли архетип дождя? Архетипом может быть любое слово, если оно взято не из конкретной ситуации, а из культурного контекста. Что такое дождь в культуре? Это – Дождь. Почему этот человек бредил о дожде? Дождь – это очищение и залог плодородия. Может быть, этот человек хотел иметь ребенка от любимой женщины. Чем было бы «Зеркало» Тарковского без подключения к коллективному бессознательному? Рассказом неизвестно кого неизвестно о чем. Личными воспоминаниями режиссера. Именно на пересечении индивидуального и коллективного выстраивается уникальный дискурс этого фильма: личная судьба его героев в контексте исторической судьбы России.

Но и коллективное бессознательное не может существовать без индивидуального. Что такое коллективное бессознательное, взятое само по себе? Абстрактная система архетипов. Если бы большое зеркало не отражалось в малом, культура была бы невозможна. Как можно представить себе то же «Зеркало» Тарковского в виде одного лишь коллективного бессознательного? Это была бы абстрактная риторическая фигура, рассказ о судьбе России, ничего не значащий без личных судеб героев.

Но существует все же единственный тип индивидуального бессознательного, который не подключен к коллективному. Это бессознательное органического психопата, у которого начисто отсутствует элемент шизо-. Такой человек живет вне фундаментального культурного дискурса. Его индивидуальная наррация подобна внутреннему монологу идиота Бенджи из первой части «Шума и ярости» Фолкнера. Чем характеризуется подобный дискурс с отсутствующим шизо-? Регистрацией бессмысленных реакций на «внешний мир». Как мы уже писали выше, органиков на Земле становится все больше и больше. Происходит отключение индивидов от коллективного бессознательного, а, стало быть, редукция бессознательного в целом. Это грозит превращением человечества в бессмысленное стадо.

Можно ли рассматривать бред как разновидность «индивидуального языка» (private language), который понимает только тот, кто им пользуется, и который, по Витгенштейну, невозможен?