Читаем Логика полностью

Центральным и наиболее важными способом эмпирического обоснования описательных (дескриптивных) высказываний является выведение из обосновываемого положения логических следствий и их последующая опытная проверка. Подтверждение следствий – свидетельство в пользу истинности самого положения. Общая схема косвенного эмпирического подтверждения:

(1) Из A логически следует В; В подтверждается в опыте; значит, вероятно, A истинно.

Это – индуктивное рассуждение, истинность посылок не обеспечивает здесь истинности заключения. Эмпирическое подтверждение может опираться также на подтверждение в опыте следствия причинной связи. Общая схема такого каузального подтверждения:

(2) A является причиной B; следствие B имеет место; значит, вероятно, причина A также имеет место.

Аналогом схемы (1) эмпирического подтверждения является следующая схема квазиэмпирического обоснования (подтверждения) оценок:

(1*) Из A логически следует В; В – позитивно ценно; значит, вероятно, A также является позитивно ценным.

Например: «Если мы пойдём завтра в кино и пойдём в театр, то мы пойдём завтра в театр; хорошо, что мы пойдём завтра в театр; значит, по-видимому, хорошо, что мы пойдём завтра в кино и пойдём в театр». Это – индуктивное рассуждение, обосновывающее одну оценку («Хорошо, что мы пойдём завтра в кино и пойдём в театр») ссылкой на другую оценку («Хорошо, что мы пойдём завтра в театр»).

Аналогом схемы (2) каузального подтверждения описательных высказываний является следующая схема квазиэмпирического целевого обоснования (подтверждения) оценок:

(2*) A является причиной B; следствие B – позитивно ценно; значит, вероятно, причина A также является позитивно ценной.

Например: «Если в начале лета идут дожди, урожай будет большим; хорошо, что будет большой урожай; значит, судя по всему, хорошо, что в начале лета идут дожди». Это опять-таки индуктивное рассуждение, обосновывающее одну оценку («Хорошо, что в начале лета идут дожди») ссылкой на другую оценку («Хорошо, что будет большой урожай») и определённую каузальную связь.

В схемах (1*) и (2*) речь идёт о квазиэмпирическом обосновании, поскольку подтверждающиеся следствия являются оценками, а не эмпирическими (описательными) утверждениями.

В схеме (2*) посылка «A является причиной B» представляет собой описательное утверждение, устанавливающее связь причины A со следствием B. Если утверждается, что данное следствие является позитивно ценным, связь «причина – следствие» превращается в связь «средство – цель». Схему (2*) можно переформулировать таким образом:

A есть средство для достижения цели В; В – позитивно ценно; значит, вероятно, A также позитивно ценно.

Рассуждение, идущее по этой схеме, оправдывает средства ссылкой на позитивную ценность достигаемой с их помощью цели. Оно является, можно сказать, развёрнутой формулировкой хорошо известного и всегда вызывавшего споры принципа «Цель оправдывает средства». Споры объясняются индуктивным характером скрывающегося за принципом целевого обоснования (оправдания): цель вероятно, но не всегда и не с необходимостью оправдывает средства.

Ещё одной схемой квазиэмпирического целевого обоснования оценок является схема:

(2**) Не-A есть причина не-B; но B – позитивно ценно; значит, вероятно, A также является позитивно ценным.

Например: «Если вы не поторопитесь, то мы не придём к началу спектакля; хорошо было бы быть к началу спектакля; значит, по-видимому, вам следует поторопиться».

Иногда утверждается, что целевое обоснование оценок представляет собой дедуктивное рассуждение. Однако это не так. Целевое обоснование, и в частности известный со времён Аристотеля так называемый практический силлогизм, представляет собой индуктивное рассуждение.

Целевое обоснование оценок находит широкое применение в самых разных областях оценочных рассуждений, начиная с обыденных, моральных, политических дискуссий и кончая методологическими, философскими и научными дискуссиями.

Вот характерный пример, взятый у Б.Рассела:

«Большая часть противников школы Локка, – пишет Рассел, – восхищалась войной как явлением героическим и предполагающим презрение к комфорту и покою. Те же, которые восприняли утилитарную этику, напротив, были склонны считать большинство войн безумием. Это снова, по меньшей мере в XIX столетии, привело их к союзу с капиталистами, которые не любили войн, так как войны мешали торговле. Побуждения капиталистов, конечно, были чисто эгоистическими, но они привели к взглядам, более созвучным с общими интересами, чем взглядами милитаристов и их идеологов». В этом отрывке упоминаются три разных целевых аргументации, обосновывающих оправдание или осуждение войны:

• Война явление героическое и воспитывает презрение к комфорту и покою; героизм и презрительное отношение к комфорту и покою позитивно ценны; значит, война также позитивно ценна.