Информации же об организаторах этой атаки – а это расценивалось теперь уже, именно, как атака – так никакой и не было. Верхушки стран рвали и метали. Но исключительно в закрытом режиме. Прессуя ежеминутным гневом все службы. Но к результату это не приводило. Несмотря на то, что, сглотнув желчь и неприязнь, все страны пошли на сотрудничество друг с другом, объединившись одной целью, найти даже малейшую зацепку не получалось. Не понимали они и повод. Где требования, если это террористы? Или это маскировка грабежа века? Или баловство хакерской группы? Или одного хакера? Развал устоявшегося государственного строя мира? Кем? Зачем? Версий было миллион.

Новостные ленты были сплошь и рядом в позитивном формате, пытаясь максимально отвлечь простой народ. Была сначала попытка заполнить новостной фон некими подстроенными авариями, чтобы и переключить людей на новую проблему и заодно замаскировать отключение некоторых неподконтрольных интернет-ресурсов. Казалось бы, обычная практика. Но человека, которому дали задание на выполнение, нашли через несколько часов мертвым без каких-либо насильственных действий.

И тут стало действительно страшно.

Через неделю и уже девяносто восемь смертей, контроль над народом и ситуации в целом начал угасать. Люди все больше стали требовать того, чего по идее должны по законам и конституции. Больше запросов, писем, звонков чиновникам и политикам. И это приходилось выполнять. Каждый боялся соврать или не сделать обещанное. И этим пользовались. Чиновники увольнялись пачками, отдавая свои закрома, чтобы выполнить требование. Прокладывали асфальт за свои средства, чинили больницы, школы. Даже уже уволившись, они боялись послать тех, кто вспоминал их предвыборные речи и грозился слить их итог в интернет.

И чиновников уже не хватает. Они бегут, как крысы с корабля. В некоторых регионах страны полное самоуправление. И не ясно к чему это приведет. Хорошо хоть, не полная анархия. Полиция и силовики все-таки на местах. Хотя и здесь появилась проблема – все теперь только по закону.

Им тоже страшно. Их теперь не использовать в своих делах.

После внезапной кончины одного из проповедников, который призывал, что спасет тех, кто вступит в его секту, резко стали таять работники религии. Приходы временно закрылись.

Под разными предлогами перестали показывать ток-шоу по ТВ. Хоть что-то позитивное случилось.

А прошло всего 7 суток…

Андрей сидел дома в темноте и смотрел в стеклянную стену на свой участок с коротко постриженным идеальным газоном, подсвеченный теплым светом низких фонарей вдоль дорожки. В последнее время у него периодически вспыхивали кратковременные панические атаки, вызванные паранойей.

Он боялся будущего. Он тоже много врал и многое подстраивал в угоду государству и личным желаниям, чтобы сесть в это теплое кресло, которое было золотой жилой. Да, много приходилось отдавать покровителям, но много и оставалось в кармане. Очень много. И сейчас он надеялся только на то, что отсчет за вранье был с момента первого видео. Что не придут за всеми. Потому что все повязаны одной большой паутиной лжи.

От стука во входную дверь Андрей дернулся, пролив немного виски из стакана на стол. Айфон показал 23:34 – странное время для гостей.

Season #1 Episode #2

Он взял лежащий рядом на столе ПМ и снял с предохранителя, патрон уже как дня три он носил в стволе. И хотя Андрей не был оперативным сотрудником, но лучше потом объяснить и заплатить за незарегистрированный Макаров со стертым номером, чем быть мертвым. Тем более, с его постом решить эту проблему не составит труда. Не включая свет, он подошел к двери. И все равно чувствовал страх. Пистолет хоть и придавал некую видимость защиты, но лишь видимость. Андрей не тешил себя иллюзиями из фильмов и прекрасно знал, что пистолет не сильно спасает от профессионалов, хотя и увеличивает немного шанс выжить.

Встав сбоку от двери, Андрей нажал на кнопку видеофона. В экране высветилось искаженное ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей почувствовал облегчение и с шумом выдохнул. Убрал ПМ за пояс, накрыв майкой.

– Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.

– Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, – открыв три замка, приоткрыл дверь Андрей.

– Пошли поговорим, – Сергей Валерьевич вошел в прихожую и, не разуваясь, пошел в сторону гостиной. – Чего темно-то так?

– Спать собирался, – соврал Андрей, закрыв дверь на все замки.

Сергей Валерьевич, не включая свет, сел в кресло у камина спиной к окну. Андрей прошел, взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Тело Сергея Валерьевича представляло лишь силуэт в свете уличных фонарей и Андрей не видел его лица. Пауза затянулась.

– Налей и мне тогда уж, – разрушил тишину Сергей Валерьевич, – Коньяка.

Андрей, нехотя встав, подошел к бару.