Читаем Лобстер для Емели полностью

– Узнала, что у меня плохо слышит одно ухо, – рассказала я. – И еще стала обладателем информации о том, что врач – фанат мультиков про крокодила Гену и сам глуховат.

Лариса встала.

– Ухожу на обед. Давайте заодно покажу, где туалет, о котором вы спрашивали.

В первую секунду я хотела удивиться – я не интересовалась расположением уголка задумчивости, – но потом сообразила, что женщина хочет что-то сообщить мне в помещении, где нет камер.

Мы обе молча дошагали до выхода и оказались на улице.

– У нас повсюду видеонаблюдение, – объяснила Лариса. – Следят, в основном, за персоналом. Для нас тьма запретов. Больным можно все, кроме одного.

Лариса замолчала. Я показала рукой на вывеску «Объедайся».

– Давайте чаю выпьем?

– Лучше в «Маме ватрушке», у них чуть дороже, но народ приличный и еда средней паршивости.

Я кивнула.

– Согласна.

Моя спутница открыла дверь в забегаловку и продолжила прерванный монолог:

– Больным в медцентре все позволительно, кроме одного – бесплатный прием у специалиста. Нашей хозяйке на людей со всеми их недугами плевать с высокой колокольни. На персонал тоже. Хорошим врачам и платить хорошо надо. Вопрос, пойдет ли знающий доктор на копеечный оклад в центр, где посетителям говорят: «Зачем вам КТ, МРТ? У всех аппаратов смертоносное излучение. УЗИ – вот лучшая диагностика».

– Это правда? Насчет излучения? – уточнила я.

– Нет, конечно, – улыбнулась Лариса. – Компьютерное исследование не убивает человека, оно точнее и информативнее. На УЗИ увидят камни в желчном пузыре, цирроз, дистрофию печени. А на КТ выявят кистозные образования, опухоли органов, метастазы, абсцессы… В хорошем медучреждении должно иметься все: УЗИ, КТ, МРТ, в идеале еще и ПЭТ[2]. Но аппараты – дорогое удовольствие, поэтому в убогом месте только УЗИ. Отличный врач к нам даже не заглянет, потому что, кроме всего прочего, факт работы в таком центре не украсит его резюме. Захочет доктор перейти в нормальную лечебницу – у работодателя возникнет вопрос: «Вы работали в этом гадюшнике? Нет, нет, нам птенец из такого гнезда не нужен».

Лариса вынула из сумки визитку.

– Вот. Запишитесь туда. Там принимает настоящий, не липовый профессор Варвара Николаевна Озерова. Визит дороже, чем у нас, но в вопросах не ограничивают и времени доктор пациенту уделит столько, сколько потребуется. Подробно объяснит, что у вас с ухом, как его лечить. Диагноз правильно поставит. А то у нас услышали новость – ухо плохо слышит! Вы об этом что, понятия не имели?

Я засмеялась.

– Вы правы. Спасибо.

Минут десять еще мы поговорили о всяких пустяках, и я уехала в Горкино.

Удивительно, но неподалеку от Москвы можно найти глухие медвежьи углы. Деревня находится в десяти минутах от МКАДа, но когда я свернула с шоссе на проселочную дорогу, вскоре создалось впечатление, что нахожусь далеко-далеко от столицы в неведомом краю. Там чудеса, там леший бродит…[3] Вокруг стояла тишина, по обеим сторонам грунтовой дороги высились старые мрачные ели. Мне стало не по себе. Может, заехала куда-то не туда?

И тут же увидела развилку и на обочине указатель «Главное Горкино – 3 километра». Стрелка указывала налево. Интернет здесь отсутствовал, навигатор не работал. Дорог теперь было две, одна вела прямо, другая отходила в сторону. Главное Горкино? Значит, есть и второстепенное? Несколько сел с почти одним названием? И куда податься? Поверну налево. Если там не найду Наталью Ивановну Носову, у которой сегодня выходной, то вернусь на перекресток.

Понадобилась пара минут, чтобы выехать на заасфальтированную парковку. Я вышла из машины, увидела столб с табличкой «Главное Горкино» и начала озираться. Вокруг ни души. Ехать дальше некуда, дорога уперлась в стоянку. От последней в лес ведет тропинка. Тут люди живут? Каким образом они добираются до дома, если работают в столице? Доезжают до площадки, бросают автомобиль, далее шагают на своих двоих? Тащат сумки в руках, а детей на закорках? Как в село попадает «скорая помощь»? Пожарные? Полиция?

Я пошагала по тропинке и вскоре увидела большую, добротную, похоже, новую избу с вывеской «Станция Главное Горкино». Сбоку белел щит, я приблизилась к нему и углубилась в текст. «Поезд следует со всеми остановками: Ведьмино, Иваново, Марьино, Волково…» Я отошла от стенда. Поезд? Здесь ходит электричка? А где рельсы? Платформа?

Я начала озираться по сторонам и приметила на стоящих вокруг деревьях пластмассовые морские звезды, которые свисали с ветвей.

Село оказалось очень странным.

– Здравствуй, красавица, – раздалось слева.

Я повернула голову и ойкнула. А вы бы как отреагировали, увидев на нижней ветви большой старой ели… русалку?

– Не бойся, девочка, – заговорила басом морская жительница. – Я добрый! Исполню твои желания. Не все! Одно! И только хорошее. Денег не прошу!

Я обрела дар речи:

– Добрый день! Всегда считала, что русалки девушки, а вы определенно мужчина, с бородой и усами.

– Еще хвост в наличии, – перебил меня этот некто. – Ты права, русалки женского пола. А я русал! Принц! Если хочешь заключить со мной брак, придется постараться расколдовать сына короля! То есть меня!