– После того, как прослушаешь, напиши. Посижу пока в «Элефанте», почитаю послание от профессора-умницы. Наверное, потребуется купить какие-то лекарства. Изучу внимательно письмо, затем порулю в аптеку и домой. У меня создалось впечатление, что Валентина подозревает какую-то женщину, скорее всего одну из тех, кто входит в ближайший круг общения. Почему мне такое пришло в голову? Потому что стало понятно: возможно, мать знает, кто лишил жизни ее сына, но боится назвать имя. Она понимает, что если отправит нас прямиком по нужному адресу, то дотошный Степан Дмитриев найдет способ запихнуть преступника в каталажку. Но члены семьи будут недовольны. Почему? Они любят этого человека. И, вероятно, их отношение к бабушке, которая устроила охоту на убийцу, сильно изменится в худшую сторону.

– Подожди, – остановил меня муж, – по твоему мнению, дети готовы простить преступнице смерть отца?

– Похоже, Валентина так думает. Круг подозреваемых стал очень узким. Это или Людмила, или Софья, или Екатерина. Братья и сестра – спаянный коллектив. Один за всех и все за одного. Невестки в семье – дорогие дочери. По какой причине все внуки Рыжовой некоторое время назад уехали за границу? Такое ощущение, что они сбежали.

– Как тебе такая версия? Соня, Катя, их мужья, Людмила и Андрей уважали и нежно относились к Егору Ивановичу. Он для невесток – отец родной. И они все обожают свою маму. Представь, что кто-то из них, например Соня, случайно узнал, что у свекра роман с младшей сестрой Нюши. Как они все относятся к Ксении? Почему о ней Валентина ничего не рассказывает?

– Задала на эту тему вопрос Рыжовой. Она занервничала, сказала: «Ксюша хорошая девушка, просто она к нам редко заглядывает, много работает».

– Вот-вот. Давай представим ситуацию. Незадолго до смерти Егора все внуки Рыжовой прилетели домой навестить родителей. Софья, сама того не желая, выясняет, что Егор Иванович решил развестись с Анной и жениться на Ксении. Жена Ильи могла случайно подслушать какой-то разговор свекра. Или он забыл на столе телефон, прилетело сообщение, Соня его увидела. Или классика жанра: невестка оказалась в Москве, в таком районе, где никогда не бывает, зашла в ресторан, а там Егор и Ксения свидание устроили. Девушка сделала фото, примчалась домой, сообщила все мужу, тот побежал к брату, брат поставил в известность сестру, и они решили отравить Ксению. Нет любовницы – нет проблем. Но яд случайно выпил Егор. Не спрашивай, как все произошло. Возможно, роковая случайность. Сыновья, невестки, зять и дочь в панике обсуждают то, что случилось. Семья живет в одном доме, в разных флигелях. Но, повторю, дом один! Валентина Тимофеевна слышит разговор, понимает, что произошло, и оказывается в ужасном положении. С одной стороны, она же мать Егора! Да, не родила мальчика, но воспитала, поставила на ноги, любит всем сердцем. Сына не вернуть, но наказать его убийцу очень хочется. Пойти в полицию, все рассказать Рыжова не способна. Отравительницу отправят под суд, внук потеряет жену, правнук – маму! Но расправиться с преступницей надо! И Валентина Тимофеевна обращается к Арине Виоловой. Пусть писательница раскопает навозную кучу. Тогда Рыжова вообще будет ни при чем. Сколько раз она оговорилась, произнося «отравительница», «преступница»?

– Три-четыре, точно не помню. Валентина прямо подталкивала меня к тому, что яд куда-то налила женщина. И произнесла: «Надо, чтобы вы сами нашли ту, что отравила Егора».

– Вот! – обрадовался Степан. – Литераторша узнает, что, допустим, воду отравила Софья, сообщит об этом Рыжовой. Та доносит сведения до членов семьи. И…

Степа замолчал.

– И? – повторила я. – Дальше что?

– Не знаю, – честно ответил муж. – Но Валентина будет вся белая и пушистая. Она никому не навредила. Софью или, может, Екатерину, Людмилу российское правосудие не достанет. Да и не дойдет дело до заседания. Информация утонет в семье.

– Мы знаем об отношениях в клане Лариных только со слов Валентины, ну и Женя еще кое-чего рассказал. Но, вероятно, не все там гладко. Дети Егора и Анны и невестки хорошо ладят, а к бабушке есть претензии. Или Валентина принадлежит к племени борцов за правду и справедливость. Вот надо ей доказать, что Софья, Екатерина или Людмила – убийца. Но отдавать их под суд она не желает. Давай работать в этом направлении.

– Посиди в кабинете, – попросил муж. – Ты так провела беседу, что Рыжова, наверное, решила, что ты малосообразительная, надо тебе прямо в лоб сообщить, что убийца – одна из невесток! Валентина может скоро вернуться или подослать к тебе Евгения.

– Так сразу тебя предупредила, что останусь в «Элефанте», почитаю брошюру от ушника.

– «Ушника», – засмеялся муж. – Дорогая моя писательница! «Ушник»! А тот, кто лечит нос – носник! Зубы – зубник. Но это вариант для мужчин. Женские варианты еще красивше: ушница, носница, зубница! Или носиха! Носнюха! Зубнюха!

Глава семнадцатая

Я отложила телефон и углубилась в чтение брошюры от профессора. Текст оказался на удивление коротким.