Читаем Лобстер для Емели полностью

– Нет, – ответила я. – И мы не можем пока ничего сообщить Рыжовой, потому что не имеем никаких доказательств адюльтера. Я верю Носовой, она очень нервничала, когда рассказывала про шалости на веранде. И с ее террасы действительно великолепно видно открытую часть дома Ксении. Но это просто слова! Расскажем матери Егора, что видела Носова, Валентина кинется к Наталье за подробностями, а та побоится портить отношения со свекровью Анны, соврет: «Ничего такого не было. Все писатели – фантазеры, Арина Виолова вам наврала». И дело не только в нежелании Носовой ранить Нюшу, с которой они с детства вместе. Наталья сейчас получает очень хорошую зарплату, она материально зависима от подруги. После откровенного разговора с Анной Носова, вероятно, лишится работы. Вдова может не захотеть постоянно видеть в своем доме человека, который знает об адюльтере. После откровений Наташи Нюша сделает вид, что ей ничего не ведомо, никому не расскажет об измене теперь уже покойного мужа. А Носову выгонит, потому что та станет вечным напоминанием об адюльтере. И вообще, в древние времена гонца, который приносил плохую весть, убивали.

В дверь постучали, потом она чуть приоткрылась, раздался голос:

– Степан Валерьевич, можно?

– Входите, Олеся, – разрешил муж.

В кабинет, чуть сгорбившись, вошла девочка лет четырнадцати. Школьница оказалась очень худенькой, почти прозрачной. В руках, которые по толщине походили на веточки кустарника, она держала здоровенный ноутбук. Широкие джинсы и безразмерная кофта ей совсем не подходили – в такой одежде кажешься тоньше. Волосы незнакомка заплела в две тощие косички, смахивающие на крысиные хвосты, а на лоб спускалась густая длинная челка, которая делала ее похожей на пони.

– Виола, знакомься, – улыбнулся Степан, – наш новый заведующий отделом компьютерных технологий Олеся Петровна Калинина.

– Очень приятно, – кивнула я, старательно скрывая удивление.

Степан взял подростка на одну из ключевых должностей агентства?

– Олеся, надеюсь, вы подружитесь с Виолой Таракановой, – продолжил муж. – Она опытный детектив, по совместительству моя жена. А еще под псевдонимом Арина Виолова пишет увлекательные детективы.

– Книги этого жанра лежат вне сферы моих интересов, – заявила девочка. – Да и после изучения нужных для работы источников времени на белиберду не остается. Но если одно из условий работы у вас чтение произведений супруги владельца агентства, то хочу напомнить, что при найме на службу я подписывала договор, в котором нет параграфа о необходимости становиться фанаткой писателя Арины Вилкиной. Прежде чем начну доклад о том, что удалось выяснить за короткое время о семье Лариных, хочу прояснить ситуацию. Я не могу и не хочу брать в руки криминальные романы, считаю данный жанр жвачкой для мозга, а его обожателей – людьми, которые не знают, что такое настоящая литература. Если я обязана изучать бульварное чтиво, то увольняюсь сию секунду. Если нет, то остаюсь в вашей конторе, но вы не принудите сотрудника восхвалять свою супругу!

Я растерялась. Понятно, что мне следует ответить, но как отреагировать? Уточнить, что автор не Вилкина, а Виолова? Оправдываться перед тинейджером не хочется, говорить всем известную истину, что литература делится на жанры, тоже не с руки. Объяснять, что работаю для развлечения читателей, не стоит. Посоветовать школьнице сходить к доктору, пусть тот выпишет ей таблетки от хамства и микстуру, которая оживляет хилые ростки хорошего воспитания? Ну уж нет, этим пусть занимаются родители чада.

– Пьеса «Гамлет» Шекспира вам знакома? – поинтересовался Степан у юной грубиянки.

– Естественно, – процедила обладательница густой челки, – великолепное произведение!

– А ведь это детектив, – усмехнулся мой муж. – Принц ищет убийцу своего отца. «Преступление и наказание» Федора Достоевского тоже криминальный роман – убита старуха процентщица. «Мертвые души» – расследование мошеннических действий. Вы читали перечисленные книги?

– Естественно, – повторила Олеся.

– Поздравляю, вы любите детективы, – засмеялся Степан.

– Это гениальные произведения! – ринулась в бой Калинина. – Поэтому сомневаюсь, что Арина Вилкина достойна хотя бы чистить обувь данных авторов.

– О! – воскликнул Степа. – Значит, вы, Оксана, интересовались творчеством моей супруги.

– Нет, конечно, – скривилась девушка. – Кстати, я Олеся. Если трудно запомнить имя человека, с которым общаетесь, советую запечатлеть его на листке и держать перед глазами. Неправильное обращение говорит о вашем пренебрежении к собеседнику!

Степан кивнул, быстро нацарапал что-то на бумаге и протянул ее хамке.

– Прошу вас.

– Что это? – фыркнула та.

– Арина Виолова – вот что написано на обложках книг моей супруги, – объяснил Дмитриев. – Не Вилкина. Держите записку неподалеку от себя и посматривайте на нее в процессе нашей беседы. Иначе и я, и Виола подумаем, что вы, Олеся, пренебрежительно относитесь к госпоже Таракановой. Вопрос: вы читали детективы Виоловой?

– Уже ответила, – скривилась школьница, – нет и не собираюсь. Не ем дерьмо на обед и не забиваю дерьмом голову!