Читаем Лютобор, собиратель рун полностью

В первую секунду как только Николай вошел в подсобку, сразу стало ясно назначение занимаемой площади. Витавший запах, пух, перья и куриный помет по углам помещения, а так же гул трех десятков несушек не оставлял иной трактовки использования данной пристройки кроме как курятника. Стоило же вошедшим сделать пару шагов как словно по команде вся куриная орава резко подняла градус «квохтанья» на десяток децибел, заполнив весть объем птичьим гомоном.

Николай остановился и прежде чем пройти глубже решил осмотреться.

– Леггорн. Самая известная и популярная порода кур. – словно завзятый птицевод, вещал Сэм стоя позади следователя. Видимо он заметил интерес последнего и решил внести разъяснения – Говорят за основу была взята итальянская курица, а затем скрещена с испанскими и японскими птицами.

– Не буду спорить, – отозвался Николай – Я правильно понимаю что до нашего приезда все осталось на своих местах?

– Да конечно. Я специально попросил коллег ничего не трогать и быть предельно аккуратными.

– Тогда это вдвойне странные курицы, не находите Сэм?

Внимательно присмотревшись к последним, криминалист даже подошёл ближе рассматривая их, после чего покачал головой:

– Да нет. Треугольное немного вытянутое тело, выпуклая грудь, крупный листовидный гребень. Я конечно не специалист зоотехник, но уж несушку леггорн отличу от другой породы.

– Господи Сэм, да забудьте уже об этих курах! – не выдержал Николай, так как невинное замечание постепенно превращалось из шутки в фарс и могло окончательно скрыть улики – Я про помет. Согласитесь странно что куры которых выпускают гулять по всему полу разбрасывают экскременты исключительно по углам. Они что голубых кровей?

– Гм…а вы правы. Странно. – согласился с ним криминалист, теперь внимательно оглядываясь вокруг – и ни одной капельки на середине пола. Все у стен. Словно кто-то очень качественно прибрался.

– Да не просто убрался, а словно очистил до первоначального состояния. Посмотрите даже следов нет.

– Но зачем?! – воскликнул Сэм достаточно громко, чем привлек внимание двух своих товарищей что-то увлеченно рассматривающих рядом с весящим трупом – Это я не вам. Николай! Но зачем и собственно как сделать это без особых следов?

– На первый ваш вопрос я думаю ответ очевиден, грязь мешала начертанию пентаграммы, а так же я не исключаю того что маньяк просто эстет. В вот второй вопрос намного интереснее. Я даже не сильно удивлюсь если способ которым он воспользовался аналогичен тому, которым маньяк очищал места предыдущих преступлений.

– Кислота? Щелочь? Но растворить все биологические следы, да еще выборочно…– забормотал он, стараясь понять чем же таким обработали поверхность.

– Нет. – покачал головой Николай – Не думаю что применялись растворители. Скорее всю органику словно сочком собрали или в нашем случае смели по углам.

– Немыслимо.

Странная мысль пришла в голову старшему следователю. Он вдруг бросил рассматривать куриный помет по углам курятника и быстро отправился к стоящим коллегам криминалистам. Поздоровавшись с последними следователь буквально засыпал всех троих присутствующих здесь специалистов.

Вопросы сыпались из него как из рога изобилия и почти все они касались физических измерений, которые были сделаны у обнаруженных здесь пентаграммы, руны и самого трупа.

– Температура, давление, пробы влажности, забор воздуха? Что из перечисленного вы отслеживали? – словно из пулемета выстреливал старший следователь. В свою очередь криминалистам пришлось попотеть и порыться в собственных наладонниках, чтобы выдать требуемые интересуемые данные. А вот после озвучивания этих цифр уже они впадали в транс озарения.

– Коллеги, – подытожил Николай – а вам не кажется странным что все характеристики окружающего воздуха около места преступления полностью идентичны? Ведь преступление происходило в разных частях Москвы, в разное время и разных местах?

– ***! – высказал общее мнение Сэм и снова густо покраснел, отнеся данный недочет на свой счет. Вдруг он что-то пробормотав буквально кинулся вон из курятника чем вызвал оторопь уже у самого Николая Васильевича.

– И часто он так? – поинтересовался у оставшихся следователь, но получив отрицательный ответ, хмыкнул и стал махнув на чудачества скрывшегося из вида Гаврилова, вернулся к осмотру трупа, пентаграммы и руны.

Пару минут спустя по крыше забарабанили чьи-то шаги, а затем все снова стихло. Осматривая труп Николай пришел к выводу, что особых недочетов либо упущенных деталей в этот раз коллеги не допустили. Труп был именно трупом. Каких либо дефектов или отметин не имел, не считая конечно прижизненно набитых татуировок, густо покрывающих торс поившего господина Макарова.

Пентаграмма вела себя не менее предсказуемо, находилась на полу, была определена экспертами практически сразу при помощи все той же алхимической смеси которую Сэм ранее продемонстрировал в квартире покойной госпожи Долговой.