Читаем Люся, стоп! полностью

Как давно я не встречала такой чувственной балетной постановки. Балетмейстер Николай Андросов. Он блестяще поставил этот человеческий дивертисмент. Как он только прочувствовал в танцовщике драматического актера. Встретиться с этим балетмейстером моя мечта.

Наша первая танцевальная репетиция. Стою у входа в танцзал. Уже надела мягкую обувь. Уже готова. Но в зал не вхожу. Мысли разные. Вон как все порхают. Всем лет по двадцать. Люся, стоп! Куда я лезу? Танцем никогда не занималась. Разве то, что все проходят в театральных институтах. Так, двигаюсь, как бог на душу положит. Опомнись. Но все. Уже поздно. И вдруг как рассмеюсь. Вспомнила, как Ю.В. рассказывал анекдот. Приезжает русский народный хор на гастроли в Америку. Выходит переводчик и рассказывает публике содержание песни: «Сейчас вы услышите русскую народную песню. Одна пожилая леди обращается к своему супругу с просьбой. Она желает посмотреть Америку. На что ей супруг, пожилой джентльмен, отвечает: «С удовольствием, дорогая, но туда еще не проведена железная дорога». И хор исполняет русскую народную песню:

Нет, только представить себе: стоит звезда и навзрыд хохочет! Вокруг никого. Ненормальная? Безусловно. Когда я вспоминаю себя в тот момент первой репетиции, всегда покрываюсь холодным потом от стыда и неуверенности…

Мне было, было над чем посмеяться. Юмор не пропал. Это уже кое-что. «Она этого не сможет… перестаньте… ха-ха-ха». Ой, наверное, это обо мне. Пора привыкнуть, но по душе резануло. 

— Да прекрасно все она сможет, — голос Таранды. Точно. Про меня. Захожу. Иду на красный свет светофора. Когда на него не пойду, значит, меня больше нет. Да, опять воевать, доказывать. Зубы заскрежетали. Но вошла с улыбкой. А момент действительно был не из простых.

«Посмотрите номер», - обратилась ко мне репетитор. Таранда с тоненькой балеринкой показали то, что мне надо было освоить. Он ее «метелит» вокруг скамейки (это наша первая встреча) туда-сюда. Она то взлетает над его головой, то ее — об пол, не достигая, пола, конечно. Все же это надо рассчитать. 

— Сможете? — спрашивает меня опять репетитор. 

— Не знаю… вообще-то это очень красиво… Но так быстро.

Ритм действительно сумасшедший. А сама думаю, да ну его к черту! А то еще вот так красиво, в воздухе и умру. Ну как же мне не повезло с этим новым временем. Ну почему все так поздно? 

— Тут все очень просто. Давайте разберем все шажками, по порядку, не спеша, — сказал Гедиминас. И опять улыбнулся.

Ну и разобрались.

«Спасибо, спасибо, — говорила ему я в душе. — Гедиминас, спасибо вам… за поддержку».

Ну а работу над его ариями, над нашими партиями я взяла на себя. По шажкам, не торопясь, учили, репетировали и пели столько, сколько ему было надо. Работать он умеет.

Когда Гедиминас опаздывал на репетицию, он врывался на сцену, ни с кем не поздоровавшись, падал на колени, улыбаясь своей магической улыбкой. И все. Всех обезоруживал. «Напувал».

Когда я на сцене близко-близко видела его лицо, его глаза, мне казалось, что я его знала очень-очень давно и очень-очень близко. К нашему расставанию по сюжету спектакля мне становилось страшно: неужели вот сейчас кончится действие, и мы расстанемся навсегда? Как же это несправедливо. К концу спектакля уже нет его улыбки.

Он заканчивает свою роль на грустной драматической ноте. Ни он, ни моя героиня еще не знают, как будут жить друг без друга. Но ту неделю счастья они никогда в жизни не забудут. Но театр театром, а жизнь есть жизнь. И когда Гедиминас был в дальних гастролях, в спектакле появилась еще одна звезда. Она светила с того самого знаменитого спектакля Романа Виктюка «Служанки», где в пьесе Жана Жене женские роли исполняли мужчины.

Сергей Виноградов. Мужское сложение, мужской красивый тембр голоса, уверенные движения, повадки красивого мужчины. Таких актеров-мужчин могу сосчитать на пальцах одной руки. А он в «Служанках» играл роль Мадам. Я так хорошо запомнила его в той роли, что, когда увидела его в жизни, я растерялась. И точно как Кутузов в фильме Рязанова «Гусарская баллада», который присматривался к Шурочке, изображающей молодого гусара, я присматривалась к Сергею — ну как же можно было так изящно и тонко сыграть Мадам? А куда делись широкие плечи? А что он там сделал со своими сильными руками?

Здесь в спектакле в роли Макса он меня подбрасывает как пушинку. А как можно так изменить тембр голоса? Казалось бы, я — актриса, привыкшая ко всяким перевоплощениям, а тут — смотрела на него, как девушка, впервые приехавшая в столицу, да еще сразу попавшая на кинофестиваль.