Долго ли, коротко, но общими усилиями, мы, наконец, убедили Виктора в невозможности вернуть его первоначальные уши вместе с безвозвратно потерянным уникальным даром непревзойденной их подвижности. «Имеющий — да не ценит, потерявший — плачет». В результате Витя смирился и направил все свою энергию на восстановление пошатнувшихся родственных связей.

Финал этой истории был следующим — Витя старательно извел не один кубометр бумаги для написания покаянных писем на свою малую родину в Пилопедрищенск, умоляя всех своих многочисленных родственников принять и возлюбить его такого, какой он есть, и помочь ему убедить своего сурового и непреклонного отца, чтобы он сменил гнев на милость. А еще лучше — в перспективе, простил сына своего неразумного и заключил его в свои объятия.

Стоит отметить, что вода и камень точит. Его титанический труд не прошел даром, суровое отцовское сердце со временем оттаяло, и Витя получил официальное родительское прощение.

А когда пришло долгожданное всеми время надеть золотые лейтенантские погоны и выпускаться из родного училища, то из Пилопедрищенска приехал многочисленный десант клана Копыто.

Вот тут уже веселилось все училище поголовно. Такого количества людей с шевелящимися ушами, мы больше не встречали нигде и ни разу.

29. Городской патруль

— Так! Так, так, так! — майор-ракетчик смотрел на нас снизу вверх. Он был очень маленького роста, в районе 160-ти сантиметров (с нижней границы), в фуражке несколько выше естественно, а если в прыжке, то вообще — видный гренадер, а так — толстенький и лысенький коротышка — этакий Колобок. Его ножки, обутые в хромовые сапоги, смешно торчали из необъятных галифе, как две тоненькие спички. Длиннющая портупея еле сходилась на внушительном брюхе. Создавалось впечатление, что у майора под кителем в районе живота висит внушительный рюкзак, набитый продуктами питания.

Майор был откровенно смешон и честно говоря, нам совсем не нравился. Нам — это составу гарнизонного патруля. И самое противное, что наше мнение об этом майоре никто не спрашивал и в расчет не брал. В армии есть железное правило: «Командира не выбирают, а назначают. Так что неважно, нравится, не нравится — ложись моя красавица!»

На ближайшие 12-ть часов, этот великий воин, станет нашим начальником — начальником гарнизонного патруля.

В составе патруля — я и Лелик, курсанты училища ВВС. По разнарядке, полученной из военной комендатуры, нас выделили для несения службы в качестве патрульных, а начальника назначили уже на разводе во дворе напротив гарнизонной гауптвахты. Ребята мы немаленькие, под 190 см. и наш колобок-начальничек явно закомплексовал перед своими громадными подчиненными. Чтобы посмотреть нам в глаза, майору приходилось неестественно задирать голову. При этом его огромная пижонская фуражка, явно шитая в «левом» ателье, плохо держалась на абсолютно круглой и лысой голове офицера (трение об волосы отсутствует, поймите правильно) и постоянно сваливалась на бок, смешно зависая на его маленьких, но оттопыренных в разные стороны ушках.

Нам приходилось постоянно скрывать свои непроизвольные улыбки, делать супер серьезный вид и благоговейно ловить каждое слово из многочисленных и однотипных но, тем не менее, очень ценных указаний нашего вождя во время проведения им традиционного и занудного инструктажа.

В принципе, указания были просты и предельно понятны — ловить всех и каждого, но повторил эту стандартную для любого патруля задачу наш новоявленный начальник не менее десятка раз: «Ловить, ловить и ловить. Чем больше, тем лучше».

Ибо у майора есть план, в случае не выполнения которого, он клятвенно пообещал внести в список злостных разгильдяев и нарушителей воинской дисциплины нас с Леликом, причем с формулировкой: «за злостное пренебрежение своими служебными обязанностями и халатное несение патрульной службы», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тоесть вплоть до длительного содержания на гарнизонной гауптвахте, унылое и хорошо знакомое здание которой, находилось прямо перед нашими глазами.

Зря это он! Так сразу?! Ты не прав, майор! Нельзя угрожать своим подчиненным. Стимулировать можно и нужно, а угрожать не стоит. Непедагогично. Пагубно это. Практика доказала. Может быть, такой подход к людям оправдан в условиях ракетного училища, где этот ретивый колобок начальником какой-то учебной лаборатории трудится, кто знает, но мы с Леликом были из училища ВВС. И пугать и стращать нас, было абсолютно бесперспективно. Себе дороже.