Читаем Людовик IX Святой полностью

Вверху: архиепископ Реймсский осуществляет, по образу и подобию рукоположения в епископы, помазание лба короля золотой иглой, обмакнутой в святое миро в святом сосуде. Плечо и предплечье короля обнажены, чтобы архиепископ мог помазать плечо, грудь и локоть короля. На алтаре лежат корона и меч, которые будут переданы королю в конце церемонии. С одной стороны стоят прелаты, с другой — высокопоставленные чиновники и знатные миряне; в обеих группах мы видим меч — символ королевской светской власти.

Внизу: архиепископ надевает перстень, символ католической веры, на палец короля. Это знак рукоположения короля как главы и государя народа, равно как и его назначения защищать христианскую веру.

Из Ordo освящения и коронации королей Франции (ок. 1250). Париж, Национальная библиотека.


15. Король-мудрец, радеющий о распространении учености


В инициал D, украшающий пролог-посвящение Людовику Святому, заказчику сочинения «Spéculum historiale» Винцента из Бове, вписана фигурка короля, восседающего на троне с короной на голове и со скипетром, увенчанным цветком лилии, в правой руке. Судя по жесту левой руки, король принимает это сочинение. Рукопись датируется третьей четвертью XIII в.: король с бородой, но без нимба. Дижон, Муниципальная библиотека.


Приложения

Приложение I

«Соматическая формула» Людовика Святого, выведенная доктором Огюстом Браше (1894)

Огюст Браше[1752] — личность уникальная. Он родился в Туре в 1844 году и умер от туберкулеза в 1898 году. Всю свою жизнь он перебивался на доходы от скромных занятий; одно время он был простым служащим в бюро каталога Национальной (в то время Императорской) библиотеки и репетитором императрицы Евгении. Специалист, отчасти самоучка (он весьма непродолжительное время учился в Школе хартий) в области романской филологии, он опубликовал грамматику французского языка, «основанную на истории языка», выдержавшую с 1867 года множество переизданий. Ученик великого Литтре, издателя Гиппократа и филолога-позитивиста, он, обладая знаниями медицины, филологии и истории, приступил в 1880 году к работе над «Душевными болезнями королей Франции», которую довел лишь до позднего Средневековья. Первая публикация 1896 года не поступила в продажу. Обычно пользуются посмертным изданием 1903 года, подготовленным его женой Анной Браше, урожденной Корф[1753].

Увлеченный теорией наследственности, Браше пытался определить место, занимаемое Людовиком Святым в ряду королей династии Капетингов, среди которых были безумный король Карл VI и король-эпилептик Людовик XI. Будучи медиком-позитивистом, он тем не менее не сводил все поведение Людовика Святого к физиологии. Например, он писал, что «у Людовика IX нормальные генетические функции. Воздержание короля… свидетельствует о религиозной совестливости, а вовсе не о физиологических причинах». Удивительно, но объяснимо научными методами мнимого последователя Школы хартий[1754] то, что он составил исчерпывающее досье всего, что говорится о теле и здоровье Людовика Святого в источниках его времени.

Обращаясь к нервной системе короля, Браше утверждает, что он был «лишен обоняния» — не чувствовал запаха трупов на поле битвы при Сидоне. Ну, а если он не затыкал нос просто из уважения к павшим?

А «умопомрачение», когда, закончив молиться у своего ложа, он спросил приближенных: «Где я?» — не есть ли риторический прием Гийома де Сен-Патю, который хотел обратить внимание на усердие, с каким святой предавался молитве?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное