Мэри заметила, как кисло улыбнулся Корнелиус в ответ. Мэри и других постоянных сотрудников факультета всегда называли «профессор», но Корнелиусу такое обращение было не положено. Только в академических стенах обращение «доктор» могло считаться утешительным призом, и она отчётливо видела, как сильно Корнелиус жаждет этого слова на букву «п».

Мэри с Корнелиусом спустились по лестнице и вышли под августовский зной. По Йорк-лэйн они дошли до парковки, и Корнелиус помог ей погрузить ящик в багажник её «хонды». Она попрощалась с ним, уселась за руль, завела мотор и покатила навстречу новой жизни.

Глава 7

— Вызывает интерес, что вы начали новые отношения так скоро, — сказал Селган совершенно нейтральным тоном.

— Я не начинал отношений, — возразил Понтер. — К тому времени я был знаком с Даклар Болбай больше 200 месяцев.

— О, да, — согласился Селган. — Ведь она была партнёршей вашей партнёрши.

Понтер скрестил руки на груди.

— Именно.

— Так что, разумеется, вы были с ней знакомы, — поддакнул Селган, кивая.

— Так и было. — В голосе Понтера прозвучали нотки самооправдания.

— За всё то время, что вы были знакомы с Даклар, у вас когда-нибудь были фантазии на её счёт?

— Что? — переспросил Понтер. — В смысле, сексуальные?

— Да, сексуальные.

— Разумеется, нет.

Селган едва заметно пожал плечами.

— В этом нет ничего необычного. Многие мужчины фантазируют о женщинах, с которыми связаны их партнёрши.

Понтер помолчал несколько тактов, потом тихо признал:

— Ну, есть определённая разница между досужими мыслями и фантазиями…

— Конечно, — согласился Селган. — Конечно. И часто в ваших досужих мыслях появлялась Даклар?

— Нет, — быстро ответил Понтер. Он снова замолчал, потом продолжил: — Ну, «часто» — это субъективный термин. То есть, конечно, время от времени, я думаю…

Селган улыбнулся.

— Как я сказал, в этом нет ничего необычного. Существует целый раздел порнографии, посвящённый именно этой теме. Вы когда-нибудь с ней…

— Нет, — отрезал Понтер.

— Как скажете. Но я чувствую подспудный дискомфорт. Что-то вас беспокоит в этом изменении ваших отношений с Даклар. Что именно?

Понтер молчал.

— Может быть, вы считали это неправильным, потому что Класт умерла совсем недавно?

Понтер покачал головой.

— Нет. Класт умерла; ушла. На самом деле общение с Даклар помогало мне вспомнить Класт. В конце концов, Даклар — единственный человек на свете, который знал Класт так же близко, как и я.

— Хорошо, — сказала Селган. — Тогда позвольте мне задать вам ещё один вопрос.

— Не думаю, что могу вам как-то помешать, — ответил Понтер.

— И это тоже правда, — сказал Селган, улыбаясь. — В тот момент вы ещё не знали, какое решение примет Верховный Серый совет по вопросу об открытии портала в мир глексенов. Был ли ваш дискомфорт связан с мыслью о том, что, проводя время с Даклар, вы изменяете Мэре?

Понтер саркастически засмеялся.