Читаем Люди в стенах полностью

Эрик покачал головой. В своих размышлениях он зашел в слишком темные коридоры: весь его мир превращался в сплошной хаос. Но одно он знал наверняка. Договариваться с Чужаком, как сделал его дядя, было определенно против всех законов и правил Человечества. И неуверенность, с которой Томас об этом рассказывал, подтверждала это. Это было… ну, в общем, это было неправильно.

И все равно, его дядя был величайшим мужчиной во всем Человечестве! Томас Уничтожитель Ловушек не мог поступить неправильно. Но Томас Уничтожитель Ловушек явно склонялся к чужой науке. Чересчур много. Чересчур много надо переварить. Существовало слишком много того, что он не знал. Волосы встали дыбом у него на голове, когда он вступил в необъятное темное пространство и почувствовал над собой головокружительную черную высоту. Он быстро двинулся вперед, время от времени проверяя, не сошел ли он с прямой линии, обозначенной идущим от входа светом. Здесь лампочка, прикрепленная ко лбу, была почти бесполезна. Ему не нравилось это место. Он чувствовал себя здесь совершенно беспомощным.

«Чем, – снова лихорадочно подумал он, – является это строение в мире Чудовищ? Какую функцию оно выполняет?» Впрочем, он не был уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос. К тому времени, когда Эрик добрался до конца открытого пространства, он уже бежал. Он врезался в стену с такой силой, что его отбросило назад. На какое-то мгновение он ужасно испугался, но вскоре понял, что произошло. Он перестал контролировать правильность маршрута. И, должно быть, немного отклонился в сторону. Ощупывая стену вытянутыми вперед руками, он наконец нашел вход в следующее убежище. Вход был очень низким. Ему пришлось согнуть колени и наклонить голову, чтобы войти. Он оказался в неприятно узком маленьком коридоре, но вскоре справа увидел проем, вот и развилка, о которой говорил его дядя, – и с облегчением шагнул в него.

Он пришел.

Там горели лампы. И там были Чужаки, несколько Чужаков. Трое, нет, четверо, нет пятеро! Они сидели на корточках в углу этого большого квадратного убежища, трое что-то горячо обсуждали. Двое других делали что-то непонятное с материалами, которые в большинстве были Эрику незнакомы.

Когда он вошел, все резко вскочили на ноги и мгновенно образовали широкий полукруг, повернувшись к нему лицом. Эрик с отчаянием подумал о том, что хорошо было бы сейчас держать в каждой руке по тяжелому копью вместо того легкого, которое он все еще крепко сжимал. Имея два тяжелых копья, ты имел одновременно и щит, и грозное оружие для нападения. Легкое копье хорошо только для одного броска, и больше ни для чего. Тем не менее он поднял свое оружие над плечом, готовясь метнуть его, и принял агрессивный вид, как и подобает воину Человечества. Он решил, что если ему все-таки придется метнуть копье, то сам он мгновенно отскочит в сторону и попытается выдернуть из петли за спиной два тяжелых на человека, голова которого полна планов.

Чужак по-дружески взял Эрика за руку и повел его к тому месту, где работали остальные. Это помещение вряд ли служило убежищем какого-нибудь племени, оно скорее было похоже на полевой штаб, а Артур Организатор был, безусловно, главнокомандующим.

– Я встречался с твоим дядей, – сказал он Эрику, – когда тот приходил к нам торговать, я имею в виду в наши убежища. Твой дядя очень хороший человек, очень прогрессивный. Он регулярно посещал наши тайные собрания, ему будет отведено очень важное место в больших убежищах, которые мы выроем, в новом мире, который мы создаем. Он мне очень напоминает твоего отца. Да и ты тоже, ты тоже, мой мальчик.

– Вы знали моего отца?

Артур Организатор улыбнулся и кивнул.

– Очень хорошо. Он мог бы стать великим человеком. Он отдал свою жизнь во имя дела. Кто из нас сможет забыть Эрика… Эрика Кладовщика, так, кажется?

– Опустошителя Кладовых. Его звали Эрик Опустошитель Кладовых.

– Да, конечно. Эрик Опустошитель Кладовых. Незабываемое имя и незабываемый человек. Но это другая история; мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Очень скоро тебе придется возвращаться назад к своему дяде.

Он взял в руки плоскую доску, покрытую странными знаками, и стал изучать ее под светом своей лампы.

– Как тебе это понравится? – пробормотал один из работавших с незнакомыми материалами мужчин, обращаясь к своему соседу. – Его спросили, кто его народ, и он ответил: «Человечество». Человечество!

Второй мужчина хмыкнул.

– Племя из передних убежищ. Чего, черт возьми, ты от них ожидаешь? Научных познаний? Каждое племя из живущих в передних убежищах называет себя Человечеством. Для этих примитивных людей человеческий род заканчивается в их крайнем убежище. Твое племя, мое племя. Знаешь, как они называют нас? Чужаками. На их взгляд, между нами и Чудовищами нет особой разницы.

– Именно это я и имею в виду. Они не видят в нас товарищей. Это ограниченные дикари. Кому они нужны?

Артур Организатор взглянул на Эрика, и резко повернулся к мужчине, который произнес последние слова.