– Вам известно, что прежде я работал на отделении неотложной помощи? Я достаточно насмотрелся на женщин, чьи мужья и партнеры были «немного ревнивы». Поначалу все шло великолепно: самозабвенная любовь, бурные страсти и так далее. Затем этот влюбленный мужчина начинал диктовать, куда его женщине можно и куда нельзя ходить, с кем можно и с кем нельзя встречаться. Потом решал, во что ей одеваться и как тратить деньги, если ей выделялись какие-то суммы. А еще через некоторое время, стоило любимой перейти черту, установленную этим заботливым мужчиной, происходило «падение с лестницы» или ее, как в детстве, запирали в чулане… Попав к нам в больницу, эти женщины рыдали у меня на плече и говорили, что давно понимали: надо уходить, но не знали, что именно следует предпринять. Я не хочу такой же участи и для вас.

Санджей замолчал и с беспокойством взглянул на Эмми. Она совсем притихла и смотрела вниз, сжимая пальцы в кулаки и разжимая их снова. Пожалуй, он зашел слишком далеко. Жаль, что нельзя схватить произнесенные слова и запихнуть их обратно в горло. Но даже если бы такое и удалось, он бы подавился ими.

– Санджей, – почти шепотом произнесла Эмми. – Я понимаю, что вы руководствуетесь самыми благими намерениями, но, честное слово, ваши примеры не имеют ко мне никакого отношения. Вы едва знаете меня и совсем не знаете Тоби. Он очень меня любит, а я люблю его. Так что, пожалуйста, возвращайтесь к пациентам, нуждающимся в вашей помощи, а нас оставьте в покое.

– Хорошо, Эмми. Согласен, я совсем не знаю Тоби. Но ведь не я планирую выходить за него замуж, а вы. Поэтому, пожалуйста, убедитесь, что вы действительно знаете этого человека со всех сторон. Вас всегда очень волнует, чтобы с другими обращались честно и этично. Просто позаботьтесь о таком же отношении к себе.

– Вы ошиблись, Санджей. Я не планирую выходить за Тоби. Я готовлюсь выйти за него, – ответила девушка, сердито взглянув на собеседника.

В этот момент поезд подкатил к пятой платформе вокзала Ватерлоо. Раньше, чем Санджей успел встать, Эмми выскочила из вагона, проталкиваясь сквозь толпу пассажиров и торопясь исчезнуть из виду.

Весь день Санджей мысленно возвращался к их разговору, критически оценивая свои мотивации и всесторонне анализируя действия Тоби. Иногда внимательный пересмотр очевидных симптомов приводил к совершенно иному диагнозу, и новообразование, в котором подозревали онкологию, оказывалось абсолютно доброкачественной опухолью. Он хорошо это знал.

Возможно, Тоби действительно был «мистером Совершенство». Сдувал пылинки со своей любимой невесты и старался делать все, чтобы ее жизнь была счастливой и безопасной. Если Тоби чуть-чуть и ревновал Эмми, то можно ли его за это упрекать? Санджей вспомнил, как целыми неделями исходил на ревность и тем не менее не стал абьюзером.

Не исключено, что он сам поставил под удар всякую возможность дружбы с Эмми. Если бы сегодня утром он не раскрыл свой дурацкий рот, у него остался бы шанс в случае чего прийти девушке на помощь.

Убедившись, что в ближайшую четверть часа он никому не понадобится, Санджей поспешил в больничный кафетерий, где взял чай и плитку шоколада. Мысли снова вернули его к событиям той субботы. Усевшись за столик, он достал телефон и открыл приложение, где наряду с расписанием поездов сообщалось обо всех отменах, задержках и так далее. Напечатав «изменения в расписании поездов Хэмптон-Корт – Ватерлоо», Санджей добавил дату трехнедельной давности… Сколько он ни смотрел, в тот день на линии не было никаких задержек в обоих направлениях. Вплоть до раннего вечера, когда поломка поезда близ Воксхолла временно парализовала движение.

Одно из двух: или Эмми его обманула, или Тоби наврал своей невесте.

Эмми

Сидя на работе, Эмми весь день выдергивала из памяти фразы, произнесенные Санджеем в вагоне, и анализировала их. «Затем этот влюбленный мужчина начинал диктовать, куда его женщине можно и куда нельзя ходить, с кем можно и с кем нельзя встречаться. Потом решал, во что ей одеваться и как тратить деньги…» Она вспомнила, как Тоби требовал от нее прекратить встречи с Санджеем. Следом ей на ум пришел костюм, который жених купил ей на прошлой неделе, желая сделать сюрприз: отлично сшитый, ужасно дорогой, но делающий Эмми похожей на чопорную стюардессу средних лет. «Теперь, когда ты становишься владелицей собственной компании, то и выглядеть должна соответствующим образом, – с лучезарной улыбкой заявил ей Тоби. – Это значит – больше никаких мини-юбок и платьев с глубоким вырезом». Между тем сама она еще не приняла решения об уходе с работы. Но Тоби начисто игнорировал этот факт. Главное, он так решил, а значит, именно так все и будет.