Одно было неясно: где именно и что именно попросят их построить в Коми округе. Заводской менеджер Татьяна Дьячкова сказала мне об этом откровенно: в ближайшее время больших заказов от автономии ждать не приходится.

Я решил поинтересоваться у генерального директора пермского акционерного предприятия «Стройпанелькомплект» Виктора Суэтина: возможно, у него здесь более ясные перспективы? К его стенду губернатор Чиркунов тоже подводил полпреда Александра Коновалова.

Но сам Суэтин особого оптимизма не высказывал. Я всё же решил поинтересоваться у него: готов он строить жилье в Коми округе в качестве инвестора? Нет, пока не готов. Поскольку конкретных заказов на строительство нет. А если вдруг заказы и пойдут, то он предпочел бы выступить пока лишь в роли подрядчика: заниматься тут продажами квартир ему не с руки.

Понятно: необходимых бюджетных средств у территорий Коми округа явно не предвидится. В таком случае остается строить коммерческое жилье? Но платежеспособность местного населения Суэтин оценивает тоже скептически. Причина известная: лес всегда был главным природным богатством Прикамья, а в Коми округе — тем более. А если довели до ручки лесопромышленный комплекс и разорили десятки предприятий, то нищета стала фактом довлеющим, идёт ли речь о районных бюджетах или о покупательской способности населения. Нет теперь надежды и на ипотечное жилищное кредитование. Эксперты уверены, что банки не станут рисковать своими деньгами, выдавая кредиты обнищавшему населению.

После этого выставка строительных достижений в Кудымкаре мне показалась абсолютно бессмысленной. Невольно вспомнил, как предыдущий губернатор Прикамья Юрий Трутнев предлагал узаконить девять показателей для оценки работы местных администраций. В число этих показателей включили и собираемость налогов, и долги по зарплате, и другие параметры, по которым губернатор собирался оценивать компетентность тех, кто управляет территорией. Но человек, умеющий думать, способен оценить профессионализм тех, кто управляет регионом, даже по одному-единственному показателю. Этот показатель — отношение к лесопромышленному комплексу. Потому что лес испокон был главным природным богатством России, и если окончательно угробят этот локомотив, тогда региональной экономике уже никакие припарки не помогут.

А значит, и будущее не даст добрых всходов, даже если его будут заботливо согревать в тёплых ладонях, как это делают ребята в Лесокамской школе. Кстати сказать, я не объяснил ещё, как появилась в Гайнах эта новая школа. Каким образом удалось построить добротное здание, если в бюджете не хватало денег даже на его оснащение? Оказалось, финансировать строительство взялся местный предприниматель Александр Созонов. В Гайнах мне рассказывали об этом по-разному. Кто-то упирал на сознательность Созонова, который сам когда-то преподавал в Лесокамске и потому не мог спокойно смотреть на обветшавшее школьное здание. Другие уверяли, что тогдашний глава района Бершов уговорил его открыть финансирование с условием, что потом бюджет с ним обязательно рассчитается. А многие до сих пор полагают, что новая школа в условиях хронической нехватки бюджетного финансирования — это попросту чудо.

Но глава Гайнского муниципального поселения Сергей Елхов на чудеса не надеется. Его надежды связаны с развитием экономики. С людьми, которые трудятся в обществе с ограниченной ответственностью «Верхнекамье-лес» — сейчас это единственный на весь район крупный налогоплательщик.

Вот и мне Елхов напомнил, что будущее Гайн напрямую зависит от этих людей. От того, как они работают сегодня.

И как будут работать завтра.

КАК МЕЛЕХИН НАУЧИЛ КАНАДЦЕВ РАБОТАТЬ

ОТГОЛОСКИ этой истории разошлись за пределы Гайн. Скрывать не стану: я с удовольствием слушал рассказ о Сергее Мелехине. Он ведь не просто научил иностранцев работать. Он научил канадцев работать на канадской технике. Для меня это было как бальзам на душу. Потому что перед этим сильно расстроил меня молодой парень в кабине процессора.

Хорошая машина этот канадский процессор. За считанные секунды способна очистить громадный хлыст от веток и сучьев. И оператору работать комфортно: кабина оборудована по самым современным меркам. Увидел молодой оператор, с каким интересом я наблюдаю за его работой, и пригласил подняться к нему в кабину. Охотно стал рассказывать об особенностях этой техники. И вдруг подытожил:

— Хорошо сделана машина. У нас в России так не умеют.

Вот тебе и раз. Может, я не совсем правильно его понял? Или он неточно выразил свою мысль? Нет, именно это он и хотел сказать: машина потому и хорошая, что сделана не русскими руками.

Мне сразу захотелось выбраться из этой кабины. А он не мог взять в толк, почему журналист так заторопился вдруг? Другие машины смотрел подолгу, с операторами разговаривал, на диктофон их записывал. А до его машины дошел и сразу обратно? Обидно…

Мне тоже было обидно. Но не станешь же объяснять ему, насколько обрыдли эти сказки для дураков, готовых повторять, что всё российское — обязательно хуже заморского.