Знаю я, как фирма по торговле спиртными напитками купила, что называется, на корню, леспромхоз в Коми округе. Первым делом начали увольнять людей и продавать активы. И остались от леспромхоза рожки да ножки. Барыши получили хорошие, стало быть, с бизнесом полный порядок, а экономики — никакой.

А вот когда Кыновской леспромхоз не раз превращался в советское время в поле крупномасштабного эксперимента — это напрямую касалось экономики. В числе первых в «Пермлеспроме» они получили сразу девять валочно-пакетирующих машин и успешно обкатали их, ярко высветив экономические преимущества агрегатной техники и крупных механизированных бригад. Первыми они перешли на глубокую переработку древесины, начав выпуск мебели, столярных изделий, а затем и конструкций домостроения. Они первыми вошли в расчетную лесосеку и отработали схему постоянного лесопользования. Не случайно их наработки так восхитили участников того заседания лесопромышленников Прикамья. Один из них даже стал горячо доказывать, что в Кыну создали не что иное, как самодостаточное производство. Думаю, он не понял сути. Речь вовсе не о самодостаточности. В Кыновском леспромхозе создали модель эффективной системы лесопользования. И наглядно показали, каким образом надо улучшать и совершенствовать работу лесопромышленного комплекса Прикамья.

Они потому и надеялись, что пермские идеологи новых реформ воспользуются этим опытом, будут его настойчиво развивать и тиражировать. Если бы это произошло, регион легко бы пережил нынешний кризис. А что вышло на деле? Великие экономисты и великие реформаторы умудрились разорвать на части единый живой организм уникального лесопромышленного комплекса. В итоге поумирали сначала леспромхозы, а затем и перерабатывающие комбинаты. Вот и приходится нынче отправлять пиломатериалы из Кына в далёкую Астрахань, а фанерный кряж — в Ханты-Мансийский округ. Что разорительно при нынешних диких тарифах на перевозки. А березовую тонкомерную древесину теперь и вовсе девать некуда. Пробовали экспортировать березовые балансы в Финляндию. Но финнам надоели бесконечные выверты российского правительства с таможенными пошлинами, и они недавно предпочли других поставщиков.

Словом, это очень тяжело и унизительно чувствовать на каждом шагу, что в громадном лесоизбыточном регионе Кыновской леспромхоз остался единственным крупным предприятием, которое полностью вырубает расчетную лесосеку и аккуратно выполняет на арендном участке весь комплекс работ по возобновлению леса. Тяжело одинокому дубу на безжалостно раскорчёванной делянке.

И чем они лучше работают, тем труднее им живётся. Спросите у главного инженера Дмитрия Перевозчикова о нынешнем состоянии лысьвенской тайги. Структура окрестных лесов сейчас такая, что лет через восемь-десять на арендном участке Кыновсого леспромхоза станет намного больше приспевающих лесов. Тогда предприятие сможет намного увеличить объемы производства. Но сейчас им не хватает ежегодно примерно сорока тысяч кубометров древесины. Не хватает, можно сказать, катастрофически.

Спрашивается: почему было не выделить леспромхозу дополнительные делянки? Из тех, где миллионы кубометров древесины превращаются в труху из-за недорубов расчётной лесосеки? Нет, в краевом агентстве по природопользованию привычно предложили руководителям леспромхоза пойти на лесной аукцион и заплатить там несусветную цену.

Попробуйте объяснить это с позиции экономики.

В ЛЕСПРОМХОЗОВСКОЙ конторе попался мне на глаза номер газеты «Известия» с размышлениями профессора Георгия Малинецкого. Он — известный учёный, заместитель директора Института прикладной математики Российской академии наук, автор четырёхсот научных работ. Шесть его монографий более двадцати раз издавались за последнее время не только в России, но и в США и странах Европы. О чём он говорит в этой газете? О том, насколько точными оказывались до сих пор все прогнозы, построенные методами моделирования экономической и политической динамики. И что сейчас у России вообще нет обоснованной модели развития, а потому прогнозы на будущее — катастрофические. А ещё о том, что в Советском Союзе была вторая экономика мира. Вторая после США. И объясняет это, в частности, ценностями советского строя. В котором общее было выше личного, будущее — важнее настоящего, а духовное — выше материального.

Воля ваша, но будь Илья Репин и Лев Толстой нашими современниками, они, думаю, сказали бы то же самое. Потому что Россия всегда держалась на этих ценностях.

И на людях с чистой совестью.

^{АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ}

_{Андров Валерий Николаевич — 6}

_{Анфалов Андрей Васильевич — 6}

_{Анфалов Николай Семёнович — 6; 7}

_{Булатов Алексей Анатольевич — 5}

_{Бурнашов Леонид Семёнович — 1}