Читаем Люди Путина полностью

Про потоки денег, вливавшиеся через эту сеть в бизнес Трампа, известно еще далеко не все. Между Trump Organization и Конгрессом до сих пор идут судебные разбирательства, и пока нет понимания, какие конфиденциальные документы следствия будут раскрыты. Но, тем не менее, уже появились некоторые свидетельства того, что Москва пыталась влиять на Трампа. Агаларов, Сапир и Кислин стояли у истоков эксперимента КГБ с перекачкой денег на Запад. Они курсировали между российскими спецслужбами и бандитами, которые использовали друг друга в своих интересах. Про Чигиринского ходили слухи, которые он сам, конечно, отрицал, о его связях с Солнцевской ОПГ. Группировка появилась в конце восьмидесятых годов, имела связи в правительстве Москвы и считалась одной из самых могущественных в России. При переправке на Запад комитетских и криминальных денег с ней тесно сотрудничал Семен Могилевич. И хотя Чигиринский всегда отрицал свою связь с организованной преступностью, он признался в том, что был знаком с Могилевичем и его ближайшими соратниками.

В ту ночь Чигиринского с Трампом познакомил видный игрок в индустрии казино Атлантик-Сити адвокат Мартин Гринберг. Именно он работал над законом об игорном бизнесе в Нью-Джерси в начале восьмидесятых годов, затем стал президентом одного из крупнейших казино штата — «Голден Наггет». Гринберг познакомился с Чигиринским в 1989 году, когда прогрессивные люди из внешней разведки ударными темпами начали перевозить «золото партии» в заграничные укрытия. Он участвовал в переговорах с Чигиринским вместе с помощником генпрокурора Альфредом Лучиани, который также разрабатывал игорные законы для штата Нью-Джерси, а затем занял место вице-президента «Голден Наггет». Слухи о баснословном богатстве Коммунистической партии дошли и до Америки. Эти трое встретились в Ялте и обсудили потенциальные инвестиции, включая строительство казино в Крыму. Однако Чигиринский сказал:

— Американцев интересовали также инвестиции в их собственные казино. Они наслушались мифов о «золоте партии» и заявили, что казино — это отличные инвестиции.

Чигиринский утверждал, что по итогам переговоров никаких инвестиций сделано не было. Однако вскоре после этого он вместе с сыном своего друга-разведчика отправился в Атлантик-Сити. Гринберг пригласил их в «Тадж-Махал» и познакомил с Трампом. К тому времени Чигиринский вел совместный бизнес с сыном Михаила Мильштейна Вадимом. Экономист по образованию, он открыл бюро переводов, которое выглядело как подставная фирма, а его бизнес-партнерами были член элитного подразделения КГБ «Альфа» и бывший советский посланник в ООН.

К моменту знакомства с Чигиринским Трамп, вложивший в «Тадж Махал», который он называл «восьмым чудом света», колоссальные средства (более миллиарда долларов), теперь погряз в долгах и был близок к банкротству. По воспоминаниям Чигиринского, Трамп называл игорный бизнес «бесконечной борьбой», а в интервью журналу New York Magazine признался, что в 1990 году его долги составляли 5 миллиардов долларов плюс 908 миллионов под личные гарантии. «Я стоил минус 900 миллионов», — сказал он. Рынок недвижимости падал. Как рассказал Трамп в интервью, как-то раз, проходя в Нью-Йорке мимо Tiffany, он увидел слепого уличного попрошайку и сказал своей бывшей жене Марле Мейплс, гламурной блондинке, победительнице конкурса красоты: «Этот бродяга стоит на 900 миллионов больше, чем я».

Однако к 1992 году положение Трампа резко улучшилось. Он сократил свои персональные обязательства до 115 миллионов, распродав самолеты и яхты, и добился реструктуризации остатков долга. В июле 1991 года казино «Тадж-Махал» готовилось к процедуре банкротства, однако за Трампа поручились держатели облигаций и предоставили рассрочку в обмен на 50 % доходов от казино. Ему помогали два титана с Уолл-стрит: владелец инвестиционного фонда Карл Икан и глава отдела по банкротству в инвестиционном банке Rothschild Уилбур Росс. Они уговорили держателей облигаций согласиться на сделку. Познакомивший Чигиринского с Трампом Мартин Гринберг представлял интересы владельцев облигаций. Чигиринский подтвердил факт своего знакомства с Иканом.

Мы никогда не узнаем, какое отношение имел Чигиринский к заключению пакта между держателями облигаций и «Тадж-Махалом». Он утверждал, что никогда не инвестировал в «Тадж-Махал», но когда мы заговорили о финансовых трудностях, с которыми столкнулось казино, он принялся описывать этот бизнес как собственный.

— Мы никогда не занимались таким бизнесом, — сказал он. — Мы вообще мало что понимали в таком бизнесе.