Читаем Люди Путина полностью

Это стало частью процесса, названного «Кремль Инкорпорейшн»: во время своего второго срока Путин передал управление стратегическими секторами экономики своим самым лояльным соратникам. Когда его окружение взяло под контроль не только энергетические гиганты «Газпром» и «Роснефть», но и другие государственные компании, процесс стал очевиден. Первой ласточкой была компания «Аэрофлот», когда-то принадлежавшая Семье Ельцина. К концу 2004 года ее возглавил заместитель руководителя администрации президента Виктор Иванов. Затем пришла очередь «Российских железных дорог» (РЖД) — огромной империи с 1,3 миллиона сотрудников и выручкой почти в 2 % ВВП. В июне 2005 года президентом РЖД был назначен отставной офицер КГБ, главный акционер банка «Россия» и член дачного кооператива «Озеро» Владимир Якунин. Прибывший из Вены Андрей Акимов, в прошлом — служащий советского госбанка со связями во внешней разведке, возглавил Газпромбанк. Бывший советский дипломат Андрей Костин получил в управление Внешторгбанк (ВТБ) — преемник советского внешнеторгового банка. В 2004 году Путин назначил коллегу по работе в Дрездене Сергея Чемезова главой государственного агентства по экспорту вооружений «Рособоронэкспорт».

— Теперь здесь всем распоряжаются люди из КГБ и финансисты КГБ, — с гордостью сказал один из ключевых участников действа. — В конце концов они забрали себе то, что было заработано на первой волне капитализма.

— Олигархи 1990-х годов перестали быть олигархами и снова стали бизнесменами. Теперь у нас олигархия чекистов, — с сарказмом заметил лидер политической оппозиции Борис Немцов.

Но быстрее всех богатели акционеры банка «Россия», хотя об этом мало кто знал. На тот момент в их число входил и Геннадий Тимченко, который после ареста Ходорковского и перехода ЮКОСа к сечинской «Роснефти» начал продавать ту нефть, которой раньше торговал ЮКОС, через новую зарегистрированную в Швейцарии фирму Gunvor. Акционеры банка «Россия» превратились в элиту близкого окружения Путина. В течение второго срока президентства банк стремительно развивался, и одновременно увеличивались жилища акционеров. В основном они теперь селились на Каменном острове в дельте Невы, где когда-то жили советники царя. Дворцовый комплекс роскошных таунхаусов, опоясанный широким рвом с висячими мостами, находился под постоянной охраной. Новые обитатели обновленных особняков — финансовые придворные — примеряли мантии современных аристократов: облачались во фраки и красовались на закрытых балах в своих роскошных поместьях с женами и подругами в бальных платьях времен Екатерины Второй. Поп-звезды, которых нанимали для выступлений, не знали, кто будет их публикой, а гонорары выплачивались бриллиантовыми кольцами, наручными часами и иконами, то есть ценными вещами, не оставляющими финансовый след.

История стремительного взлета банка «Россия» во время второго срока Путина красноречиво свидетельствует о формировании кремлевского общака, деньги из которого шли и на личные нужды Путина, и на поддержку клана КГБ. Как и в случае с резервными фондами для Путина и его питерских соратников, созданными в начале 1990-х годов в Лихтенштейне и других странах, грань между личными и стратегическими нуждами была размыта. Например, перевод акций «Согаза» стал началом процесса, в результате которого в руках лояльного Ковальчука оказалась национальная медиаимперия и укрепилась стратегическая медиа-монополия Кремля. Появились средства, которые можно было потратить, например, на строительство дворца для Путина на Черном море. Сотни миллионов долларов, спрятанных в стоящих за банком «Россия» компаниях, казалось, вели прямо к Путину. По словам финансиста, работавшего с такими схемами, эти деньги были частью его личного состояния.

Первым, кто приоткрыл завесу тайны и рассказал, как работает система, был Сергей Колесников — человек из узкого круга финансистов, занятых в операциях банка «Россия». Его интересовало, каким образом стремительный рост банка связан с явным отсутствием системы сдержек и противовесов.

— Я с большой радостью встретил приход Путин к власти, — сказал он. — Мы все считали, что в роли президента он наведет порядок в стране. В первые три года я его поддерживал: все, что он делал, было правильно. Даже когда Ходорковского швырнули в тюрьму, я считал, что и это было правильно. Но после переизбрания в 2004 году до меня вдруг дошло, что теперь он будет править вечно. […] Они заполучили контроль над медиа, а потом, через дело Ходорковского, — и над бизнесом. Затем расчистили политическое пространство — отменили выборы губернаторов и мэров крупнейших городов. Это было их главной задачей. Теперь у независимых людей не было шансов появиться и развиваться.