— Никаких встреч, никакой торговли по поводу деятельности правоохранительных органов не будет. Если, конечно, эти органы действовали в рамках российского законодательства. Все должны быть равны перед законом. Иначе нам никогда не справиться с решением проблемы создания экономически эффективной и социально выверенной налоговой системы. Иначе мы никого не научим и не заставим платить налоги и отчисления в социальные фонды, в том числе и пенсионные, нам никогда не переломить оргпреступность и коррупцию.

Началась новая эпоха. Путин избавился от нерешительности, которая была характерна для первых двух лет его президентского срока. Новые хозяева Кремля готовились поделить между собой стратегические активы страны. Ни у Путина, ни у его людей пути назад уже не было.

Глава 8

После террора — пробуждение империализма

«Узел с тремя элементами»

Казалось, что Владимир Путин начинал свое президентство нерешительно. Когда ему предложили такой головокружительный взлет, он заявил Борису Ельцину, что к этой работе не готов, а перед Семьей предстал наемным менеджером, который, как предполагалось, прослужит лишь несколько лет. Когда случались трагедии — например, катастрофа подлодки «Курск», он бледнел и уходил в тень, парализованный страхом и неспособный что-то предпринять. Но теперь он приказал арестовать самого богатого человека России, и обратного пути не было. Даже если бы он захотел, то вряд ли смог повернуть события вспять. Ближнее окружение и силовики, которых он привез из Санкт-Петербурга, вынуждали его остаться.

— Они его запугивали, — сказал Пугачев. — Они сказали ему: «Никто не простит тебе ЮКОС и захват НТВ. А если поедешь на Запад, тебя там сразу арестуют».

Теперь, распробовав вкус власти, люди из КГБ готовились к дальнейшему захвату страны. Кроме того, переизбрание Путина в 2004 году освобождало его от обещаний, данных Семье в момент передачи власти.

Путин устранил медиамагнатов Владимира Гусинского и Бориса Березовского. Первые реформы его администрации существенно урезали полномочия региональных губернаторов за счет создания суперрегионов, которыми теперь управляли люди, уполномоченные Кремлем. Меры, внедренные бывшим офицером военной разведки и петербургским прокурором Дмитрием Козаком, обнулили политику ельцинских лет, когда губернаторам предлагалось брать столько свободы, сколько они «смогут проглотить». Либералы и бывшие медиамагнаты предупреждали о реванше КГБ, об усилении авторитарной власти Кремля. Арест Ходорковского и отъем его доли в ЮКОС-«Сибнефти» обернулись волнениями на фондовой бирже и в бизнес-сообществе. Однако и Путин, и Кремль представляли это как единичный вопиющий случай, как наказание одного зарвавшегося олигарха. В то время страна процветала за счет доходов от взлетевшей стоимости нефти: с момента прихода Путина к власти цены поднялись с 12 до 28 долларов за баррель. Хаос девяностых годов закончился, олигархи были приструнены, и рейтинги Путина во время первого срока стабильно держались в районе 70 %. Все говорило о том, что он останется на второй срок.

Однако захват НТВ и арест Ходорковского были не единственными событиями, омрачившими первый президентский срок. По внутренней информации, никогда не озвученной, некоторые силовики намеревались взять под контроль буквально все.

Вечером в среду 23 октября 2002 года в театр на Дубровке в Москве ворвались около сорока вооруженных чеченских боевиков. Заканчивалась первая сцена второго действия нового мюзикла «Норд-Ост». Около девятисот зрителей, в основном представителей среднего класса, пришли на представление о храбрых советских воинах Второй мировой войны, действие мюзикла переносило их в блокадный Ленинград. На сцену вышел боевик с автоматом и произвел несколько выстрелов вверх, террористы заминировали помещение и перекрыли все выходы, а смертницы в хиджабах — «черные вдовы» в поясах шахида — рассредоточились по залу. Захват заложников растянулся на три дня.

Трагедия на Дубровке стала воплощением самого страшного кошмара Путина. Боевики под предводительством Мовсара Бараева потребовали прекратить войну в Чечне, начавшуюся в 1999 году после взрывов жилых домов, отвели России неделю на вывод войск и в противном случае обещали взорвать театр. Сразу после того, как о захвате объявили в новостях, к театру стали стекаться и оппозиционные политики, и люди из спецслужб. Они стояли на улице, в темноте, под дождем, с ужасом осознавая, что это происходит в пяти с половиной километрах от Кремля. Как вооруженные до зубов боевики с килограммами взрывчатки смогли у всех на виду проникнуть в театр?