Читаем Люди-монстры полностью

Последовавшую тишину нарушил Синг, который встал на колени напротив Вирджинии по другую сторону Булана и принялся нащупывать у гиганта пульс, а затем приложил ухо к его груди.

- Не плачь, Вини, - сказал добрый старый китаец. - Он не умер.

Затем Синг всыпал Булану в рот щепотку коричневого порошка, который хранил в крошечном мешочке в недрах рукава, и добавил:

- Он не монстр, Вини. Он белый человек, как и Максон. Синг знает.

Девушка посмотрела на него с благодарностью.

- Он не умер, Синг? Он будет жить? - воскликнула она. - Все остальное мне безразлично, Синг, только сделай так, чтобы он остался жить.

- Он жить. Мало-мало рана. Больсе нисего.

- Что ты имел в виду, когда сказал, что он не монстр? - требовательно спросил фон Хорн.

- Твоя немного ждать, негодяй, - взорвался Синг. - Я все рассказать, все-все. Твоя подождать, пока я заниматься с ним, а потом, видит Бог, я заниматься с тобой.

Фон Хорн с потемневшим от ярости лицом угрожающе шагнул в сторону китайца, но тут вмешался профессор Максон.

- Дело и так уже зашло далеко, доктор фон Хорн, - сказал он. Возможно, мы поторопились. Я, разумеется, не знаю, что имеет в виду Синг, но собираюсь выяснить. Он служит нам верой и правдой и заслуживает всяческого уважения.

Фон Хорн с хмурым видом отступил. Синг влил немного воды в рот Булану и попросил у профессора Максона фляжку с бренди. С первыми каплями огненной жидкости веки гиганта дрогнули, и спустя миг он открыл глаза и огляделся по сторонам.

Первое, что он увидел, было лицо Вирджинии. Оно выражало любовь и сострадание.

- Тебе еще не рассказали? - спросил он.

- Рассказали, - ответила она, - но это ничего не меняет. Ты дал мне право сказать это, Булан, и сейчас я снова скажу это перед всеми - я люблю тебя, и это все. Остальное неважно.

На миг его лицо засветилось от счастья и тут же померкло.

- Нет, Вирджиния, - печально произнес он, - это было бы нечестно. Это было бы подло. Я не человек, а всего лишь бездушный монстр. Такой, как я, тебе не пара. Возвращайся к отцу. Скоро ты меня забудешь.

- Никогда, Булан! - решительно воскликнула девушка.

Булан принялся было ее разубеждать, но вмешался Синг.

- Твоя лежать спокойно, Булан, - сказал он. - Синг рассказать все-все. Твоя не монстр. Максон тебя не делать. Синг находить тебя в лодке у острова. Твоя ничего не помнить. Ничего не знать. Не знать имя, не знать откуда пришел. Совсем не говорить. Тогда Синг приводить тебя к себе. Спрятать, пока все спать. Потом тихо-тихо отводить тебя в лабораторию. Опрокинуть контейнер. Оставлять тебя. Утром Максон крик-гам. Танцевать от счастья. Ух ты! Номер Тринадцать появиться мало-мало рано, но все в порядке. Высокий, красивый. Здорово! Твоя намного лучше для Вини, чем этот злодей, - заключил он, оборачиваясь к фон Хорну.

- Ты лжешь, желтый дьявол, - возмутился фон Хорн.

Китаец обратил на доктора недобрый взгляд проницательных раскосых глаз.

- Синг лжет? - прошипел он. - А если моя спросить, зачем твоя заставлять Будудрина украсть сокровище. Но приходить раджа Саффир и все испортить, когда твоя хотел заманить Вини на "Итаку". Синг знает. Потом твоя говорить Номеру Тринадцать украсть Вини. Твоя лгать тогда и твоя знал, что лгать. Потом твоя опять лгать, когда Номер Тринадцать спасать Вини от орангутангов - твоя говорить, твоя спасать Вини. Потом твоя говорить тихо-тихо с раджа Саффир. Синг все-все слышать, всегда. Твоя хотела отобрать сокровище от даяков для себя. Потом...

- Хватит! - заорал фон Хорн. - Хватит! Пока я не всадил в тебя пулю, желтая лживая проныра.

- А теперь оба тихо, - властно произнес профессор Максон. - Здесь прозвучали обвинения, которые нельзя оставить без внимания. Ты можешь все это доказать, Синг? - спросил он, поворачиваясь к китайцу.

- Моя много доказать у ласкара Будудрина. Будудрин рассказать ему все про Хорна. Моя доказать еще у вождя даяков в доме у реки. Он знает много-много. Раджа Саффир рассказать ему. Все это правда, Максон.

- А то, что ты рассказал про этого человека, тоже правда? Что он не из тех, которые появились на свет в лаборатории?

- Да, Максон. Твоя не делать красавца Булан, и твоя это знает, Максон. Твоя делать Один, Два, Три - до Двенадцать. Все уроды. Твоя должна знать, Максон, что твоя не уметь делать Булан.

В ходе этих откровений Булан не сводил с китайца глаз. На его бледном окровавленном лице застыло недоуменное выражение. Казалось, будто он пытается извлечь из недр сознания смутные мучительные воспоминания - ключ к странной загадке, скрывающей тайну его происхождения - но каждая попытка оканчивалась ничем.

Рядом с ним на коленях стояла девушка, ее маленькая ладонь покоилась в его руке. Лицо девушки светилось от счастья и надежды. Оторвав подол юбки, она стала перевязывать кровавую рану на виске Булана, которого пуля лишь оцарапала. Стоявший рядом профессор Максон наблюдал за ловкими, ласковыми движениями ее сильных загорелых рук.