Читаем Люди-монстры полностью

Не имея определенной цели и лишившись надежд, он шел под проливным дождем, не замечая ни дождя, ни вспышек молний, ни оглушительных раскатов грома. Наткнувшись на ограду, он остановился, машинально присел на корточки, опершись о забор спиной, и там, посреди яростного шторма, подавил бурю, бушевавшую в его собственной груди. Вновь и вновь возникавшие в его неискушенном сердце кровожадные помыслы он усмирял воспоминаниями о нежном невинном лице девушки, чей образ занял место божества во внутреннем храме его личности.

- Он создал меня, не дав мне души, - повторял он про себя вновь и вновь, - но я обрел душу, моей душой станет она. Фон Хорн не сумел объяснить мне, что такое душа. Он сам этого не знает. Никто из них не знает. Я умнее их, потому что познал, что есть душа. Ее нельзя увидеть глазами, потрогать руками, но тот, кто имеет душу, знает, что она у него есть, ибо она наполняет всю грудь чувством великой чудесной любви к чему-то бесконечно более возвышенному, чего человек не в состояния постичь примитивными органами чувств, чему-то такому, что возносит человека над бездушными животными и человеческими тварями. Пусть говорят, что у меня нет души, я же буду знать, что она у меня есть, я ее обрел. Отныне она не даст мне причинить другим зло, которое профессор Максон причинил мне, а он-то не сомневается в том, что обладает душой. Она не позволит мне упиваться собственной жестокостью, подобно фон Хорну, а я уверен, что и он считает, будто у него есть душа. И если у дикарей, которые явились сегодня сюда убивать, есть душа, то я счастлив иметь душу такую, какую сам выбрал. Такая, как у них, мне не нужна.

Так он рассуждал, пока не наступил внезапный экваториальный рассвет. Буря улеглась, и при свете дня Номер Тринадцать увидел, что он не один. Вокруг него вповалку лежали одиннадцать монстров, которых он ночью выгнал из бунгало. При их виде он понял, что на него легла новая ответственность. Оставить их здесь - означало неминуемую смерть профессора Максона и китайца. Выпустить в джунгли - подвергнуть той же участи Вирджинию Максон, которая скорее всего бродит там в поисках лагеря; Номер Тринадцать не мог поверить, что она мертва. Невозможно было представить, что он ее больше никогда не увидит. Не зная почти ничего о смерти, он не мог вообразить, что это прекрасное жизнерадостное создание вообще может когда-либо умереть.

Молодой гигант решил покинуть лагерь, отчасти из-за жестоких слов, брошенных накануне ему в лицо профессором Максоном, но главным образом из-за девушки, которую нужно было отыскать. Разумеется, он и понятия не имел, где ее искать, но, как объяснил фон Хорн, они находились на маленьком острове, а потому он не сомневался в том, что со временем девушка отыщется.

Посмотрев на сидящих рядом монстров, он пришел к выводу, что единственный выход - взять их с собой. Ближе всех к нему лежал Номер Двенадцать. Подойдя к нему, он ткнул его в бок рукояткой кнута, который оставил при себе.

- Вставай, - сказал Номер Тринадцать.

Тот поднялся, косясь на кнут.

- Мы здесь никому не нужны, - продолжал Номер Тринадцать. - Я ухожу и забираю всех вас с собой. Мы найдем место, где можно жить мирно и свободно. Тебе разве не надоела неволя?

- Надоела, - ответил Номер Двенадцать, не спуская глаз с плетки.

- Не нужно бояться кнута, - сказал красавец-гигант. - Я никого не стану бить, если меня будут слушаться. Разбуди остальных и передай им мои слова. Со мной должны пойти все. Тех, кто откажется, я заставлю кнутом.

Номер Двенадцать сделал все, как было велено. Монстры стали совещаться между собой. Через несколько минут Номер Тринадцать щелкнул кнутом, привлекая их внимание.

- Пошли! - скомандовал он, направляясь к воротам.

За ним последовало девять монстров, но Номер Десять и Номер Три не сдвинулись с места. Молодой гигант вернулся к ним быстрым шагом, остальные остановились, наблюдая за ними, готовые наброситься на своего нового хозяина, если те двое окажутся сильнее.

Бунтари попятились, издавая злобное рычание.

- Пошли! - повторил Номер Тринадцать.

- Мы останемся здесь, - прорычал Номер Десять. - Мы еще не расправились с Максоном.

Просунув руку в петлю на конце кнута, так что он свесился рукояткой вниз, Номер Тринадцать вцепился Номеру Десять в горло. Он хотел одержать победу без помощи плетки, которой все они боялись, с тем, чтобы облегчить себе дальнейшую работу.

Монстр пригнул голову, выставил веред руки, и в следующую секунду они сцепились, словно две огромные гориллы, нанося друг другу удары.