— Тут была несколько другая история… Под Черкассами генерал Штеммерман попал в окружение, и наше подразделение было выдвинуто на прорыв. Нашей задачей было спасти и вывести генерала из окружения. Но, когда мы его разыскали, чтобы вывести, он сказал, что не бросит своих солдат и что будет прорываться вместе с ними. А во время прорыва он был убит. Вы спросили, почему мы были наказаны? Именно по причине того, что мы не сумели вывезти командующего из окружения. Но не связывать же генерала, в самом деле, чтобы усадить в танк!

— Вынужден согласиться, — ответил Эрнст Гонелл. — Я был немного знаком со Штеммерманом. Он был настоящий солдат. Кажется, его похоронили русские, и весьма достойно.

— Именно так, господин генерал-майор. Русский военачальник Конев лично отдал распоряжение, чтобы пленные похоронили командующего с воинскими почестями… Я и сейчас чувствую свою вину перед генералом. Если бы мы могли настоять…

— Не ругайте себя, ничего бы не изменилось.

— Я знаю, но ничего не могу с собой поделать, — признался Майер. — Надеюсь, что моя служба в Позене сгладит чувство вины.

— Вы в нужном месте, Майер, сейчас от наших действий зависит судьба Германии. Постарайся повоевать подольше, — пожелал комендант.

Глава 18

Артиллерийская атака

Василий Чуйков внимательно наблюдал за ходом атаки. Пока все шло согласно плану. Пехота под прикрытием артиллерии и танков вела бой у обломков моста через Варту. Счетверенные пулеметные установки буквально захлебывались в лютой злобе.

Наступление Мотылевский проводил грамотно. Часть сил оставил перед бастионом, не давая возможности немцам высунуться и помешать полкам форсировать Варту.

Форсирование прошло успешно. Бастион оказался в окружении, и теперь полковая артиллерия и подошедшие танки расстреливали его стены в упор. Ожесточенный бой завязался у главного входа, ворота которого расстреливали тяжелые танки. Еще час-другой — и врата рухнут под натиском штурмующих, впустив во внутренний обвод крепостей пехоту.

Подняв трубку, Чуйков спросил:

— Как идет штурм форта?

— Подошли вплотную к Цитадели, товарищ командующий, — прозвучал энергичный голос генерал-майора Мотылевского. — Провели усиленную артподготовку по всем бастионам южной части Цитадели. Крепко сопротивляется фашист, но ничего, мы его давим!

Человек редкого мужества, он не мог находиться в блиндаже, когда его дивизия штурмовала крепость. В мембраны телефонной трубки громко колотила тяжеловесная очередь станкового пулемета, как будто командир дивизии лично жал на гашетку.

— Докладывать мне через каждые полчаса! — приказал Чуйков.

— Есть, докладывать через каждые полчаса! — бодро откликнулся командир дивизии.

Артиллерийский гул глухо пробивался через трехметровую кровлю наблюдательного пункта, то усиливался залпами тяжелых гаубиц, то вдруг неожиданно приглушался — это палили полковые пушки и дивизионные минометы.

Командующий армией внимательно осматривал подступы к Цитадели. Через увеличительные стекла перископа было видно, что пока шло все именно так, как и планировалось. 74-я гвардейская дивизия, воспользовавшись темнотой, совершила стремительный маневр и перешла Варту южнее внутренних крепостей города и, не мешкая ни секунды, атаковала Цитадель с юго-западной стороны.

— Кирилл, соедини меня с генерал-лейтенантом Рыжовым, — потребовал Чуйков, отрываясь от перископа.

— Оса, вас вызывает Шмель! — произнес связист, служивший при командующем последние три месяца. — Оса, вас вызывает Шмель!.. — Услышав ответ, он поплотнее прижал наушники к ушам. — Товарищ командующий, Оса на связи.

— Александр Иванович, как там твой двадцать восьмой гвардейский стрелковый корпус? Доложите обстановку! Прием.

Радиостанция оглушила треском раскатов, после которых прозвучал отчетливый голос:

— Продвижение осложняют заводские строения, каждое из которых немцы превратили в дополнительную крепость. На пути движения дивизии немало отдельных зданий, откуда фашисты контролируют развязки дорог. Приближаемся вплотную к Цитадели. Хорошо помогают танкисты и артиллерия, бьют прямой наводкой по огневым точкам, после чего штурмовая пехота совершает рывок. К настоящему времени таким образом очистили две улицы.

— Снарядов не жалеть! Не давайте этим гадам даже пошевелиться! Конец связи!

* * *

Мост через ров был преодолен, войска вплотную приблизились к Цитадели.

С наступлением темноты штурмовые инженерно-саперные отряды заняли исходные позиции. Построенные в боевые порядки в два эшелона, дожидались приказа к наступлению. Идти должны сразу после артподготовки, которая по замыслу командования должна была разрушить все крепостные стены. Глядя на артиллерийскую силищу, собравшуюся под стенами крепости, в заверения командиров охотно верилось. Немец в последние годы войны стал другой, перестал вышагивать во весь рост победителем, умел хитроумно прятаться и, казалось, способен был выживать даже в самой преисподней.