Читаем Люди крепче стен полностью

«Должны быть какие-то недочеты», — думал майор Бурмистров, всматриваясь в вооружение, проглядывавшее в окнах: тяжелые пулеметы чередовались с легкими, создавая эффект непрерывного огня; перед домом на многочисленных бетонированных площадках установлены минометы; высокие баррикады перегораживали улицы. Тяжелую артиллерию в узких улочках не поставишь — в два счета будет уничтожена засевшим в доме гарнизоном. Если только подтащить ее поближе, а там под прикрытием дымовой завесы ударить по стенам тяжелыми снарядами.

И тут его осенило. Взяв трубку, Прохор произнес:

— Селезнев, кажется, у тебя есть отделение фаустников?

— Имеется, товарищ майор! — не без гордости ответил старший лейтенант. — Восемь человек!

— Пусть подойдут ко мне все восемь!

Через несколько минут на верхний этаж трехэтажного дома, где расположился временный наблюдательный пункт штурмового отряда, явились восемь штурмовиков, держа на плече по фаустпатрону. Прохор невольно обратил внимание на самого рослого из них с орденом Славы III степени на широкой груди и значком «Гвардия». С левой стороны ремня на больших крепких карабинах прицеплены две гранаты. В широких крестьянских ладонях, привыкших к физическому труду, фаустпатрон смотрелся не как бронебойное орудие, а как дубинка богатыря, с которой он готов выйти на неприятеля, да и сам он широкой костью напоминал былинного Илью Муромца.

— Как зовут?

— Никита.

— Тебе больше Илья подходит… За что орден Славы заслужил? — глянул Бурмистров на новенький орден, с которого еще не сошел блеск.

Улыбнулся широко, по-детски, показав крепкие зубы, слегка подкрашенные крепкой махоркой.

— Неделю назад немецкий истребитель зажигательной пулей сбил, — смущенно признался богатырь.

— Разве такое бывает? Как тебе удалось? — невольно подивился Бурмистров. — Он же бронированный.

— Бронированный, — согласился боец. — А вот только сзади бензобака перегородочка жестяная имеется. Броней ее не назовешь, там дюраль из нескольких слоев. Вот я туда из противотанковой винтовки бронебойно-зажигательной пулей выстрелил.

— А откуда ты узнал про эту перегородку?

— Когда немецкий сбитый самолет разбирали, вот я и заприметил ее.

Состав подобрался боевой, с опытом. Свое дело знают на отлично. Это не сорок первый год, когда одна зеленая молодежь в армию шла. Именно этим солдатам предстоит брать Берлин.

— Глазастый… Как же ты попал в эту перегородку?

— Так я же из Сибири, охотник. Белку в глаз дробинкой бил, чтобы шкурку не попортить. А уж в такую махину, как самолет, грех не попасть.

Бойцы, стоявшие перед майором, с интересом вслушивались в разговор. На лицах, закопченных пороховой гарью, сдержанные улыбки. Короткому отдыху рад был каждый. Прекрасно осознавали, что через минуту придется шагнуть в самое пекло. А там, как сложится!

— А теперь значит, решил из фаустпатрона стрелять. Карабина тебе мало показалось?

— Так оно как-то вернее.

— Тут вот какое дело, — заговорил майор серьезным голосом. — Вот этот дом помечен на карте, как объект номер два, — показал он через небольшое отверстие в стене на высокое строение, стоящее от штаба в нескольких сотнях метров, — для нас он, как кость в горле. Стоит на перекрестке и не дает нам продвигаться дальше. Из него стреляют из всех окон! Твоя задача, Никита, выстрелить из фаустпатрона вот в тот ближайший угол под самое основание дома. Выберешь позицию поудобнее, чтобы сразу и наверняка! Мне нужна точность. Сумеешь?

— Для точности мы треногу применяем от немецких пулеметов. Поставим на них фаустпатрон и прицеливаемся.

— Годится. Вы вдвоем, — обратился Прохор к бойцам, стоявшим рядом, — бьете в другой угол. Вы трое, — посмотрел Бурмистров на солдат, стоявших напротив. Взгляды у бойцов серьезные, воины осознавали всю важность поставленной перед ними задачи. Командир штурмового батальона офицер основательный, просто так лясы точить не станет. — Бьете прямо с фасада — в центр и по углам. А остальные заходят с противоположной стороны здания и палят из своих игрушек по перекрытиям первого этажа. Есть риск, что с той стороны будут немцы… А вы будете как блоха на заднице! Но мы их отвлечем: станем лупить из всех орудий, пока вы подойдете поближе к зданию и выберете нужную позицию. — Глянув на часы, он добавил: — Даю полчаса, чтобы выйти на позиции и произвести выстрелы. Больше не могу. Нужно наступать дальше. Выполните задачу — получите по ордену Славы за личное мужество. Лично хлопотать буду… Через пятнадцать минут начинаем артобстрел, отвлекаем внимание немцев от вас, а вы тотчас выдвигаетесь вперед. Стреляете одновременно по зданию по пуску зеленой ракеты. Все понятно?

— Так точно, товарищ майор! — ответил за всех Никита.

Бойцы вышли. Крутанув ручку телефона, Бурмистров поднял трубку. Связи не было.

— Что со связью? — строго посмотрел Прохор на связиста.

— Только что была, товарищ майор, — заверил младший сержант Миронов. — Минуту назад связывался с первой ротой. Передал ваш приказ командиру роты о поддержке артиллерийским огнем наступающей группы. Провод, наверное, перебит.