Читаем Люди, которым мы обязаны полностью

На этом фоне Пермский девятый конезавод выглядит труднообъяснимым чудом российского масштаба. Ведь это едва ли не единственное в стране агропромышленное предприятие, которое не сдало своих позиций. И пашня у них дает высокие урожаи зерна и овощей. И породистые лошади самого северного в России завода Орловской породы продолжают будоражить Европу своей благородной красотой и рекордами на скачках. И племенное стадо крупного рогатого скота в хозяйстве полностью сохранили. И надоями молока по-прежнему удивляют не только Пермский край, но и всю остальную Россию.

Вот и центральная ферма, по которой Спирин вместе со своим Знахарем с утра до вечера развозят корма, — эта ферма тоже дает Перми ничуть не меньше молока, чем пятнадцать или двадцать лет назад. Загляните в учетную тетрадь, которую бригадир Надежда Ощепкова вела двадцать шесть лет, — с той самой поры, когда она приняла эту ферму. К примеру, в далеком теперь уже 1987 году надоили от каждой коровы в среднем 7800 килограммов молока. В 2005 надоили 7921 килограмм. А нынче даже рассчитывают по итогам года на какую-то, пусть и небольшую, прибавку. Хотя работать стало намного труднее. И с кормами ситуация нынче другая. Это ведь раньше коров кормили на образцовых фермах по рекомендациям ученых. Помнит Ощепкова, как старались разнообразить рацион буренок. Кроме всего прочего обязательно давали им свеклу — специально выращивали на полях богатые сахаром корнеплоды. Да что там свекла. Регулярно давали коровам свежую и соленую рыбу…

Кормов для животноводства и нынче конезавод заготавливает вдоволь, а вот настолько разнообразить рацион буренок уже не по карману животноводам.

Тем труднее давать сегодня рекордные для Прикамья надои. Да и работников в хозяйстве стало в несколько раз меньше. Было время, на конезаводе трудилось более тысячи человек: от желающих работать животноводом или механизатором отбоя не было. В те времена за каждой из доярок Ощепковой закрепляли по двадцать пять коров, а нынче — уже по сорок две. Вот и удивляйся после этого, как умудряется обеспечить самые высокие на ферме надои Светлана Демьянова. Или Любовь Гребенникова, которая каждый день надаивает по 24 с лишним килограмма молока от своей безрогой красавицы голштинской породы по имени Хугом. Гребенникова упорно считает комолую Хугом красавицей. Иной раз коровы отдыхают на открытой площадке у фермы, а Люба выглянет в окошко и позовет:

— Хугом, красавица моя. Ты не заскучала там?

И Хугом тотчас поднимает голову и отзывается тихим мычанием. Любу она узнаёт издалека по голосу и тянется к ней. Как, впрочем, и четыре десятка остальных буренок, которых Гребенникова доит по три раза в день.

Такая у этих людей работа: до того за день намаются, что телевизор вечером смотреть не хочется. Но раньше они чувствовали себя героями. Их ставили в пример. О них писали книги. Их награждали орденами и медалями. Шесть работников девятого конезавода было удостоено в разные годы золотых звезд Героев Социалистического Труда. Не обошла слава и Надежду Ощепкову. Она — Заслуженный работник сельского хозяйства, награждена двумя орденами Трудовой Славы. И наверняка стала бы полным кавалером, да третий орден получить не успела: в стране грянули реформы. И за героический труд орденов им сегодня не дают. Сегодня за героический труд их подвергают банкротству: девятый конезавод официально признан финансово несостоятельным. Так что очень скоро основные фонды и прочее имущество предприятия, составлявшего некогда национальное достояние России, решили выставить на торги. В лучшем случае выставят единым лотом. Если не получится сразу — будут распродавать национальное достояние по частям.

ПОПРОБУЙТЕ объяснить это с точки зрения здравого смысла. Я отправился за объяснениями в администрацию Пермского района. Заместитель главы администрации и начальник районного управления сельского хозяйства и продовольствия Александр Медведев сказал без обиняков:

— У меня тоже болит душа за этих людей. Они не виноваты, что в отношении села государство сегодня ведет такую политику…

Политику? Да ведь еще великий идеолог российского крестьянства Лев Толстой говорил, что политика — это искусство делать так, чтобы каждому было почетно и выгодно работать честно.

Какой же нынче почет дояркам Надежды Ощепковой, если они чувствуют себя униженными и оскорбленными? И какая им выгода работать честно, если лавочник средней руки зарабатывает на продаже заведомо недоброкачественных продуктов намного больше денег, чем Люба Гребенникова, чьи буренки дают самые высокие в Пермском крае надои высокосортного молока?

Помню, мы разговаривали с бригадиром Ощепковой, когда к ней пришла телятница Галина Мокина. И сказала, что не хочет больше работать на ферме. На одном из пермских предприятий ей предлагают место охранника. Работа там намного легче, зарплата — больше.