Читаем Люди, которым мы обязаны полностью

В общем, начальник участка Пепеляев давно не удивляется заказчикам, которые упорно стремятся заполучить строительные материалы именно в «Метастрое», хотя могли бы и поближе к себе заказывать. Не случайно несколько лет назад мэр одного из соседних городов не постеснялся принародно заявить, что он по-доброму завидует жителям и администрации Губахи. Завидует, потому что есть в Губахе универсальный трест «Метастрой».

Да и как не позавидовать, если за годы скоропалительных российских реформ один за другим повымирали в городах и поселках Кизеловского угольного бассейна некогда мощные и хорошо оснащенные подразделения строительно-монтажного комплекса. А «Метастрой» не просто сохраняет свой потенциал, но и год от года его наращивает. И шаг за шагом расширяет своё влияние по всей строительной зоне от Губахи до Перми.

Точнее, это до недавнего времени зону влияния «Метастроя» можно было ограничить Пермью. А два года назад в составе треста появилось еще одно строительно-монтажное подразделение — «Метастрой-М». Этим индексом «М» обозначили московскую «прописку» нового подразделения, которое стало вскоре самостоятельным: сейчас строители и монтажники, приехавшие из Губахи, работают в Орехово-Зуеве на строительстве объектов акционерного общества «Карболит» уже на постоянной основе.

Стало быть, не только в своём регионе профессионалы «Метастроя» превосходят соперников, если даже в Москве они выиграли конкурс, после которого кадровая основа новой генподрядной строительной организации была создана из их числа.

Хотя у других участников того московского конкурса остались, говорят, обиды. Ведь конкурс проводили собственники губахинского «Метафракса» — они хозяева химического производства в Орехово-Зуеве. И они же являются основными акционерами треста «Метастрой». Чего же им, спрашивается, ломать голову, выбирая для себя генерального подрядчика, если уже многие годы подразделения «Метастроя» успешно работают на капитальном ремонте действующих цехов «Метафракса» и вводят в эксплуатацию новые? И не раз подтвердили, что промышленные объекты любой сложности они умеют возводить не только быстро и с гарантией качества. Но ещё и экономически эффективно.

Тогда получается, что решение конкурсной комиссии, отдавшей в Орехово-Зуеве предпочтение губахинскому «Метастрою», было в какой-то степени предрешенным? А почему бы и нет? В конце концов, владельцы «Метафракса» вполне могли бы обойтись и без конкурса: ведь новое производство в Москве они строят не на бюджетные, а на свои деньги. Другое дело, что даже формальный в каком-то отношении конкурс все-таки приносит пользу. Потому что таков неумолимый закон рынка: кто-то постоянно тебе дышит в спину.

А это полезно, когда конкуренты наступают на пятки, напоминая тем самым, что остановиться в развитии — значит надолго проиграть соперникам по рынку. Так считают Михаил Гребенников и Сергей Волочай. Михаил Гребенников был директором «Метастроя» до нынешнего лета, когда возглавил крупную инвестиционно-строительную компанию «Стройальянс». Именно тогда его заместитель по производству Сергей Волочай стал новым директором «Метастроя». Они оба не любят отставать и проигрывать соперникам.

Это во многом объясняет, почему «Метастрой» выиграл тот московский конкурс.

ЖИЗНЬ заканчивается, если умирает стройка. Эту крылатую фразу я услышал в Губахе — здесь она звучит очень убедительно. Особенно на Крестовой горе, где расположены трассы прекрасного горнолыжного комплекса. Тут тоже не обошлось без работников «Метастроя»: с их участием построены современные подъемники для лыжников и сноубордистов.

Но меня поразило другое — вид с Крестовой горы. Словно на ладони увидел я вдруг окрестности Губахи — опустевшие шахтерские поселки. Как напоминание о политиках, которые управляли в начале девяностых годов российской экономикой. Известный финансист Виктор Геращенко выразился однажды, что у этих политиков, видимо, совсем нет мозгов. А по-другому не скажешь, если, решая судьбы Кизеловского бассейна, они не уставали доказывать, что с экономической точки зрения добыча уральского угля нецелесообразна. И началось повальное закрытие шахт.

Теперь уголь везут в регион за тридевять земель. Но находятся еще умники, готовые доказывать, что это гораздо экономичнее, нежели добывать его у себя под боком. Как будто не знают, что вся социальная сфера горняцких городов и поселков была «привязана» к местному углю. И в его цене изначально было заложено не только содержание школ и детских садов, поликлиник и баз отдыха, детских клубов и технических училищ, но и крупномасштабное строительство жилья и других объектов социальной сферы.

Теперь это всё находится в руинах, а бывшие шахтерские поселки стали рассадниками алкоголизма, преступности, наркомании. И пермские ученые говорят, что в этом краю деградирует генофонд нации…