Читаем Люди книги полностью

— Ты ходила на собрания «Хашомер» с моим братом Исааком. Я тоже собиралась в этом году…

— Где Исаак? — Лола знала, что его исключили из университета. — Его забрали в трудовой лагерь?

Девочка покачала головой.

— Папу забрали, а Исаак ушел с партизанами. Из вашей группы вместе с ним ушли еще несколько человек. Макс, Злата, Оскар… сейчас, может, еще кто-то. Исаак не взял меня с собой, сказал, что я еще маленькая. Я ему говорила, что могу передавать донесения, могу шпионить. Но он не стал меня слушать. Сказал, что безопаснее будет остаться с соседями. Но он ошибся. Он должен сейчас меня взять, потому что иначе — смерть.

Лола поморщилась. Не должен ребенок ее возраста так говорить. Хотя она была права. Лола читала смерть на лицах любимых людей.

Она посмотрела на маленькую сестру Исаака. Ребенок, немногим старше Доры, лицо живое, в глазах любознательность, как у брата.

— Не знаю, — сказала Лола. — Опасно будет пробираться по улицам… Думаю, твой брат…

— Если хочешь знать, где он, придется взять меня с собой. Иначе не скажу. Во всяком случае у меня есть это.

Девочка сунула руку под передник и вытащила немецкий «люгер». Лола поразилась.

— Где ты взяла это?

— Украла.

— Как?

— Когда нас потащили из дома, я специально сделала так, чтобы меня стошнило на солдата. Я ела рыбу, так что ему не позавидуешь. Он меня выронил и выругался. Пока он стирал с себя блевотину, я выхватила это из его кобуры и убежала. Спряталась в доме, где живет твоя тетя. Потом пошла следом за тобой. Я знаю, где мой брат, только не знаю, как туда добраться. Так ты возьмешь меня или нет?

Лола понимала, что эту упрямую, хитрую девчонку не провести: она не расскажет ей, где находятся сейчас Исаак и остальные ребята. Так или иначе, но они друг в друге нуждались. Как только стало смеркаться, девочки выбрались из синагоги и затерялись в городских переулках.

Два дня Лола и Инна спали в пещерах и прятались в сараях, воровали яйца и выпивали их сырыми. Наконец добрались до места. Исаак как-то сообщил Инне имя хуторянина, пожилого человека с обветренным лицом и огромными жилистыми руками.

Хуторянин не задавал вопросов. Отворил дверь домика и впустил их. Его жена захлопотала: занялась свалявшимися волосами и грязными лицами. Вскипятила воду в большом черном котле и налила в тазики, чтобы они умылись. Поставила перед ними ягнятину с картошкой, первую настоящую еду, которую довелось им отведать после бегства из города. Вылечила их исцарапанные ноги примочками и уложила обеих на два дня в кровать. Только после этого позволила мужу отвести их в горный партизанский лагерь.

Лола была рада еде и отдыху: иначе они не вскарабкались бы почти по вертикальному склону. Пока лезла наверх, размышляла о том, что ее ждет. Раньше она думала только о том, как выбраться из города. Она не чувствовала себя достаточно храброй для того, чтобы вступить в ряды сопротивления. Чем может быть полезной прачка? Ходили слухи об атаках партизан на железнодорожные линии и мосты, доходила до них и ужасная молва о раненных партизанах, попавших в руки нацистов. Лола слышала, что раненных людей укладывали на дороге, а немцы проезжали по их телам на грузовике. Страшные истории. Страх гнал ее, она цеплялась за камни и лезла все выше.

Наконец добрались до широкой плоской платформы, здесь кочками росли трава и мох, словно подушки. Лола в изнеможении свалилась на них. Неожиданно из-за низких зарослей показалась фигура в немецкой форме. Хуторянин распростерся на земле и нацелил ружье. Затем рассмеялся, поднялся на ноги и обнял юношу.

— Макс! — завопила Инна и вприпрыжку бросилась к парню.

Тот взял ее на руки. Макс был одним из лучших друзей Исаака. Инна потрогала его форму. На месте, где раньше был нацистский знак, красовалась грубо нашитая пятиконечная звезда, эмблема сопротивления.

— Привет, сестричка Исаака. Привет, Лола. Стало быть, вы наши новые партизанки?

Макс подождал, пока девочки поблагодарят крестьянина и попрощаются. Затем повел их к одноэтажному зданию. Оно было построено из тяжелых бревен и досок, обмазано штукатуркой. Лола узнала Оскара. Он сидел в теплой траве, прижавшись спиной к стене. Были еще два парня, которых она не знала. Все они выбирали вшей из одежды — двух немецких мундиров и куртки, сшитой из серого одеяла.

Макс повел Лолу и Инну мимо парней, войти в здание можно было только через свинарник. Дверь открывалась в кухню. Дом был крыт соломой и под длинной крышей находился чердак, куда вела приставная лестница.

— Прекрасное место для ночлега, — сказал Макс. — Тепло, хотя немного дымно.

Пол в кухне земляной, за исключением одного места: там из кирпичей был выложен очаг. Дым выходил через отверстие, проделанное в соломенной крыше. Трубы не было. На тяжелой цепи висели над огнем горшки. Лола заметила у двери несколько лоханей с водой. За кухней две комнаты с дощатыми полами. В одной имелась цементная печь. Лола увидела шесты с натянутыми между ними веревками. Сохло белье. Она одобрительно кивнула. Хорошо, что можно высушить белье даже в сырые и снежные дни: ведь в такую погоду за дверь его не вынесешь.