Чёрт те что. Прожектор работал на полную мощность, но видимость нулевая. Мысленно представив модуль, отдал приказ начать ультразвуковой поиск. Ага, кажется есть. "Кузнечики", сколько не знаю, но точно больше десяти, сложены в морской контейнер. Какой-то джигит с автоматом остервенело долбил прикладом по навесному замку. Соображает. Но закончить я ему не дал…

Я не стал даже пытаться поднять эту махину. Просто не смог вообразить, что это возможно, пусть даже и в модуле. Вместо этого запрыгнул обратно в скутер и, снизившись, зацепил тросом за одно из ушей, торчащих наверху. И, взлетев, "перешёл".

Расположились мы как-то неудачно. Контейнер-то встал хорошо, а вот я… Хвост катера остался наверху, а носом он упёрся в землю. Ладно, потом разберёмся. Надо "пионэров" вытаскивать. Схватив из кучи металлолома автомат, "выхожу" наружу.

Кто-то чего-то орёт. Постоянно слышится имя какого-то Абдуллы. И кругом пальба. Слегка прислушавшись, начал ориентироваться… правильно, на русский мат. Будь ты хоть трижды евреем, и имей кучу учёных степеней, а уж если говорил когда-то на великом и могучем, никуда, брат от этого не денешься…

Любознательные мои, надо отдать им должное, дёру не дали. Наоборот, паля что есть мочи, пытались прочёсывать территорию. Поздно, ребятки. И, ухватив обоих за шкирку, я спешно покинул театр боевых действий.

6

Негромко играла музыка, а в воде отражались городские огни. Над столиками, привлечённые светильниками, порхали ночные бабочки. Воздух, казалось, можно потрогать рукой, такой он был тёплый, так вкусно пах. Мы сидели в кафе на набережной, потягивая лёгкое вино, и беседовали ни о чём. Они, Ицхак и Рашель, нашли меня сегодня днём и пригласили сюда. Как я подозреваю - не случайно. Нет, конечно, я не исключаю тёплых чувств, распирающих двух агентов спецслужб. Вполне правдоподобно. Я их, вроде как спас и вот, в порыве благодарности…

Но это ещё как посмотреть. И, если вдуматься - то я не избавил их от опасности а, скорее, сорвал операцию. К тому же, увёл из под носа контейнер с модулями. Так что, в случайность нашей встречи верилось слабо. Но, надо отдать должное принимающей стороне, всё более чем прилично. Никаких тебе "руки за глову" и "немедленно вступай в партию, а то яйца отрежем". Красиво, можно даже сказать благородно. Непринуждённая беседа. Сейчас, как я понимаю, последует лёгкий флирт.

Рашель, будучи женщиной и, довольно таки красивой, несомненно поняла, что нравится мне. Да и моя злость на её участие в столь зубодробительных операциях произрастала, если разобраться, из беспокойства. (Ну всё, Инка точно убьёт). Так что, если я правильно понимаю, это попытка вербовки.

Вчера, надо сказать, всё закончилось довольно хорошо. За нами, правда, погнались на джипе, что-то горланя и стреляя из автоматов. Но я быстренько охладил пыл преследователей, удачно пальнув из гранатомёта. Приземлившись в паре кварталов, предложил спрятаться "у меня", но ребята отказались. Лишь попросили подбросить до машины. "Выгрузив" спящего я тепло с ними попрощался, думая, что навсегда, и "ушёл" к себе. До Израиля, виза которого стояла у меня в паспорте, добрался по Земле-2, решив, что на этот раз приключений довольно.

Однако должен признаться, что это профессионалы. И просчитали они меня как сосунка. Я, как и подобает сентиментальному олуху, конечно попёрся на ту же самую набережную, где мы когда-то так славно сидели с Ленкой и Виктором, который ещё не был для меня Генералом. Тогда начальством, вроде как был я и, что самое главное, нигде не служил и ни-ко-му ни-че-го не был должен.

"Сосунок ты ещё, Юрий Андреевич. Щенок беззубый, только-только научившийся тявкать".

– Вы не окажетесь потанцевать со мной? - Рашель обворожительно улыбнулась.

Ну, ну, деточка. Ты, конечно, женщина красивая. Но что же у тебя есть такого, чего я не видел?

Я взглянул не неё внимательней.

Большущие светло серые глаза изучали меня сквозь очки в тонкой золотой оправе. Тоненькая агрессивная девчонка в мешковатом комбинезоне, превратилась в привлекательную молодую женщину. Нежную и хрупкую. Интересно, зачем ей очки? Хотя, красоту ничем не испортишь и, надо признать, они ей очень идут. Должно быть это символ. Знак того, что "я на работе". Да, до прожжённой циничной стервозности профессиональных Матей Харей тебе ещё далеко. Под моим взглядом она несколько смутилась, но тут же вскинула головку, посмотрев с вызовом.

В скромной хлопчатобумажной блузке, с серебряной брошкой, с длинными рыжими волосами, спутанными шаловливым ветром, она напоминала юную фею, безуспешно пытающуюся притвориться взрослой леди.

Рашель вдруг рассмеялась, и смех ее оказался светел, как майское солнышко.

И я снова спросил себя: Ну нафига? Зачем тебе это нужно? Все эти взрослые игры. Причём не открытые игры порядочных людей, а вся эта шпионская возня, напоминающая сырой болотный туман. Мало того, что противный сам по себе, так вдобавок ещё скрывающий подлые топи, в которых уже утонуло столько гораздо более искушённых людей.