— Наша Ассоциация старается помогать. Мы считаем это делом чести, — ответил я. — Мы каждый год собираем вдов на Восьмое марта, вспоминаем их мужей, они рассказывают, как живут, в чем нуждаются. Мы их, конечно, поддерживаем финансово.

— Вот и я тоже очень хотел бы помогать, — сказал Рамзан. — Мы можем договориться, что либо я, либо мои подчиненные будут прилетать в Москву и собирать вдов, устраивать им праздник? Еще я хотел бы создать фонд помощи их семьям. Я не представляю, как можно поднять детишек без кормильца.

— Отличная идея, — ответил я.

— Ну все, Лёха, значит, уже завтра все заработает, — сказал Юра. — Тут нет бюрократии. Всё делается быстро. Очень быстро, — он выделил голосом слово «очень».

— Тогда договорились, — сказал Кадыров и протянул мне руку. Я её пожал.

Внезапно задребезжал телефон. Рамзан посмотрел на номер.

— Мама, — сказал он.

Мы поняли, поднялись, стали прощаться.

— Нет, я вас так не отпущу, — сказал Рамзан. — Поехали в Центр подготовки. Посмотрите, что мы уже отстроили. Это недалеко.

Мы разошлись по машинам. Рамзан поехал на своей, мы сели к Торшину.

Чечня, Гудермесский район

Минут через двадцать мы уже тормозили у Центра подготовки спецназа. Навстречу нам вышел мужчина — русский, лет тридцати пяти, но с бородой на кавказский манер.

— Это Даниил Мартынов, тоже офицер «Альфы», — представил нам мужчину Кадыров, — он руководит проектом. Очень талантливый офицер.

— Здравствуйте-здравствуйте, добро пожаловать, — сказал Даниил, пожимая нам руки и улыбаясь.

Было темно, около одиннадцати вечера, но стройка шла вовсю.

— Вот наш Центр, тут сотня гектаров земли. Даниил! Расскажи, что уже построено и что у нас тут будет, — попросил Кадыров.

— Центр построен на семьдесят процентов, — начал Мартынов, — от задумки прошло полтора года, от строительства — год. Планируем закончить через полгода. Почти готов главный корпус, взлетное поле, сорок стрелковых галерей — они самые большие в мире. Бассейн с изменяющимся дном. За главным корпусом — тактический город. Видите, там реальные жилые строения с высотными зданиями, у них наземная и подземная инфраструктура. Там же горно-лесистая местность. Идеально для отработки различных тактик в различных условиях.

— Чтобы спроектировать Центр, Даниил объехал несколько стран, перенял опыт. Прямо как Петр Первый, — заулыбался Кадыров. — Он за все отвечает — и за архитектуру, и за подбор материалов, и за то, чтобы все функционировало правильно.

— Да. Например, корпус состоит из несообщающихся частей, чтобы силовые структуры и гражданские подразделения учились инкогнито, — сказал Мартынов. — Кстати, Рамзан Ахматович, материалы, которые мы разработали, прошли экспертизу на огневое сопротивление. Всё отлично.

— Молодец, Даниил. Пойдемте, посмотрим стрелковые галереи, — предложил Кадыров.

В галереях просто дух захватило. Мы с мужиками вспомнили наш полигон в Ярославской области и посмеялись. Чтобы пострелять, выезжали из Москвы чёрте куда — своего полигона долго не было.

— Выстрелю? — спросил Юра.

— Конечно, — ответил Кадыров.

Юра, долго не думая, засадил в девятку.

— Юрий Николаевич, брат, браво, — улыбнулся Кадыров.

Мы все постреляли — с огромным удовольствием. Десятка в тот вечер тоже поистрепалась.

Но нужно было прощаться. Мы обнялись с Кадыровым и Даниилом и погнали в сторону Герзель-Аула.

— Юра, я, если честно, поражен. Парнишка совсем молодой, простой офицер, а так вырос, такой проект поднял, — говорил я Торшину.

— Парень взял и сам провел серьезную научную работу. Стал спецом высочайшего уровня. Кадыров молодец, доверил такой проект нашему. И не прогадал, — добавил Гена.

— Да, представьте, какой потенциал у обычного офицера в нашем подразделении. Гордость, конечно, берет, — сказал Юра.

— «Мы Группа «А», а это значит, нам первыми вставать и побеждать», — запел я.

— «Когда беда и не придет подмога, а смерть уже зовет в свои ряды, тогда просите помощи у Бога, чтоб Группа «Альфа» вас прикрыла от беды», — орали мы с Геной негласный гимн подразделения.

Торшин смотрел в окно и как-то грустно улыбался. Я смотрел на затылок Юрия Николаевича и думал — что-то сильно он поседел.

То же время. Чечня, аул под Гудермесом

— Ну здравствуй, Гудермес, — сказал Саня, когда машина въехала в город.

— Сбавь скорость, мы по сторонам осмотримся, — попросил водителя Блинов. Машина поехала медленнее.

— Помню, была у меня тут информаторша. За паёк мне всех сдавала с потрохами, — вспомнил Серега. — Обычно чехи врали половину, приходилось проверять за ними. А вот она ни разу не кинула. Пятерых детей надо ей было кормить, а я ей с УАЗика пайки отгружал. Интересно, как она сейчас живёт.

— Так, может, еще её найдем? — усмехнулся Виктор Иванович.

— Ага, а потом еще собаку, которая к нашей базе приблудилась, — пошутил Серега.