— Спасибо, но мы не можем рассредоточиться. По одному мы легкая мишень. И вас не хочу подставлять.

— Я один живу, давайте все ко мне, — внезапно сказал Казбек.

— Казбек, спасибо, дорогой, но ребята идут ко мне. И точка, — сказал Руслан.

— Но у тебя двое детей… — начал было Казбек.

— Тихо, — оборвал его Руслан. — «Альфа», едем?

— Нет, — твёрдо сказал Саня. Он понимал, что если за ними хвост, духи перебьют Руслана и его семью.

Но Руслан не двигался с места.

— Едем, — повторил он с нажимом.

Саня понял, что опер обидится, если его приглашение не примут. И кивнул.

Они сделали несколько кругов по городу и только потом поехали в Новый Биной.

У дома Руслан загнал машину в ворота так, что задняя дверь оказалась встык к входной двери дома. Так никто не увидит, кто выходит из машины.

На пороге стояла жена Руслана. Тот быстро и строго произнес что-то по-чеченски, и она убежала на кухню. Вышли две девочки — дочки лет пяти и семи. Девчонки попятились назад, но совсем не ушли, продолжали смотреть на бойцов из-за двери.

— Где можно умыться? — спросил Саня.

— Во дворе.

Ребята разоблачились. Сняли бронежилеты и накладки. Младшая девочка смотрела на Саню, и вдруг что-то спросила у отца. Тот засмеялся и перевел нашим:

— Дочь спрашивает, куда делась половина дяди?

Бойцы умылись в небольшом закутке с умывальником. Вернулись в комнату — накрыт стол, окна плотно занавешены. Сели, но расслабиться не получалось. Бойцы то и дело прислушивались.

Внезапно раздался звонок. Звонили от калитки. — Руслан, можешь не открывать? — спросил Саня.

— Нет, свет горит. Заподозрят неладное.

— Мы прикроем, — сказал Саня.

Руслан скомандовал жене на чеченском — видимо, отправил к детям. Сам медленно подошел к двери. Открыл. Вышел во внутренний двор. Наши заняли позиции по двум сторонам от него.

— Кто там? — спросил Руслан через дверь. По-чеченски прозвучало имя «Рамзан».

Руслан начал открывать. Наши спрятались, не снимая дверь с прицела. Дверь открылась, на пороге стоял пожилой чечен. Мужчины начали разговор. Старик как-то странно стрелял глазами, будто старался осматривать двор. Но Руслан приоткрыл дверь совсем немного, и наша машина не должна была попасть в поле зрения старика. Руслан быстро попрощался и закрыл дверь.

— Этот сосед. Давайте скорее гасить свет. Я покажу вам комнату, — сказал он.

Прежде чем лечь, бойцы расставили оружие в окнах. Гранатомет — в окно, выходившее на огород. Это была самая опасная стена — за ней огород, открытое пространство, наступать через которое удобнее всего. Напротив входа — автомат, автоматы также у окон на кухне. Перед тем, как потушить свет, проверили боекомплект личного оружия, положили каждый возле себя. Устроились на полу, постелив свои броники.

Наступила полная темнота. В такие моменты слух обостряется, ждешь нападение в любой момент.

Сане удалось задремать, как вдруг — шорох.

Он вскочил. Бойцы уже сидели на бронежилетах, в руках пистолеты.

— Спокойно! Это я в туалет встал, спите, — прошептал один боец.

Улеглись. Саня вслушивался в тишину. Нервы были на пределе, но скоро отпустило, и снова накрыла приятная дремота — то состояние, когда мерещится, что лежишь дома, в своей кровати, а не в чужом доме. Вдруг стук. Саня вскочил, оглянулся, а парни снова уже сидят в трусах и с пистолетами. Оказалось, включился электрический чайник на кухне.

Больше никто не спал.

Поднялись в шесть. Нужно было успеть уехать до того, как чеченцы выйдут из домов на работу.

Попрощались с Русланом. Он обнял Саню и сказал:

— Надеюсь, еще свидимся.

Через восемь месяцев российские войска были выведены из Чечни по Хасавюртским соглашениям. Чеченцы начали проводить расследования, искать тех, кто сотрудничал с федералами. О том, как чехи могли расправиться с опером и его семьей, мы все понимали. Один мой знакомый, полковник ФСБ, рассказывал, что его люди, в чьи обязанности входило отсматривать изъятые у боевиков пленки с пытками пленных русских солдат, спали с гранатами в карманах. Больше всего они боялись попасть в плен.

Сане не давала покоя мысль, что если Руслан и его семья не уехали в 96-м, их, скорее всего, вырезали. Он хотел узнать, живы ли они. Если да — еще раз поблагодарить. Нет — помолиться за него.

2004, апрель. Вторая чеченская война. Чечня. Шелковская

В тот день «Альфа» и «Вымпел» отработали по пустому вызову и уже собирались ехать на базу, когда им сообщили, что в Шелковской видели Абу-Бакара.

Абу-Бакар Висимбаев по кличке «Одноглазый» был человеком с репутацией. Личный охранник Басаева, один из организаторов теракта на Дубровке (в частности, готовил сестёр Ганиевых), он также успел отметиться в Ингушетии. Слишком много подвигов для одного человека. Ликвидировать Абу-Бакара хотели давно, но он был очень ловок. Теперь появился шанс.

Раскладку сделали такую: «Вымпел» блокирует адрес, «Альфа» штурмует. Колбанов был старшим группы захвата.

Информации о самом доме почти не было. Даже внутреннее расположение комнат было неизвестно. Но выбирать не приходилось.