Читаем Любовные истории полностью

Постепенно Петрарка, все еще надеявшийся на благосклонность своей дамы сердца, осознал, что коварнейшей из всех человеческих страстей является любовь, ибо только она способна даровать и счастье, и горе. Несчастнейший из людей тот, к кому не испытывают взаимности, и, видимо, только она, безответная любовь, заставила поэта избрать путь странника, в котором, согласно Овидиеву рецепту, есть спасение от «сердечного недуга».

Но даже путешествия не исцелили Петрарку: образ любимой преследовал его повсюду. Единственным средством спасения должно было стать новое увлечение, причем настолько сильное, чтобы вытеснить из сердца и мыслей поэта любовь к Лауре. Стоит отметить, что чувственные желания не были чужды Петрарке, однако с юных лет он стремился побороть их. Еще до встречи с Лаурой поэт, тогда студент Болонского университета, впервые влюбился. Его избранницей стала преподавательница юридических дисциплин Новелла д’Андреа – образованнейшая для своего времени женщина, о красоте которой слагались песни. Она действительно была столь прекрасной, что ей приходилось укрываться за ширмой во время лекций, дабы не отвлекать внимания студентов от читаемого материала. Неудивительно, что юный Франческо влюбился в эту женщину, но она, естественно, не ответила ему взаимностью. Чувственные желания пробуждались у поэта и в последующие годы. Так, уже будучи знакомым с Лаурой, Петрарка побывал в Кёльне. Здесь было много красавиц, способных зажечь огонь в сердце любого мужчины, и влюбленный поэт уже готов был отыскать новую даму сердца, но прекрасный образ Лауры вновь затмил его разум и чувства.

Возвышенная любовь к этой женщине, ставшей его добрым и злым гением, вдохновила Петрарку на написание более трехсот лирических произведений, достойных высшей оценки литературных критиков.

Рассказывают, как однажды, утомленный долгой утренней прогулкой Петрарка заснул на лужайке и увидел прекрасный сон: перед ним в голубом платье, с перетянутыми алой лентой волосами стояла его возлюбленная Лаура. Ее изогнутые темные брови словно застыли в удивлении над большими продолговатыми глазами, на коралловых губах играла легкая улыбка. Красавица ступала так легко и грациозно, что казалось, будто она парит в утреннем воздухе. Протягивая к Франческо свои прекрасные ладони, кожа которых отливала молочной белизной, она произнесла заветные слова, которые так долго хотел услышать влюбленный поэт. Лаура призналась ему в любви, добавив, что избегала встреч лишь ради их общего блага и спасения. Но это был лишь сон, прекрасный сон… Тело женщины уже давно тлело в земле, а душа парила в небесах в ожидании влюбленного поэта. Проснувшись, Петрарка долго не мог понять, что это было, сон или видение. И тогда ему на ум пришли следующие строки:

Как ни странно, но многие современники поэта и некоторые исследователи его творчества подвергали сомнению реальность существования Лауры. Говорили, будто бы она была лишь порождением его пылкого воображения.

Однако есть веские доказательства того, что Лаура действительно жила в реальном мире, а не в фантазиях восторженного поэта, и первым из них можно считать пергаментный кодекс Вергилия.

Петрарка всегда носил с собой этот труд древнеримского автора, служивший ему одновременно и развлечением в часы досуга, и записной книжкой. На полях сохранились многочисленные заметки о прочитанных книгах, о памятных датах, встречаются также собственные размышления и наблюдения Петрарки. Но самой главной записью, сделанной поэтом на обороте первой страницы вергилиева труда, является та, что сообщает о встрече Франческо с прекрасной донной Лаурой де Нов, той самой Лаурой, что навсегда завладела его сердцем.

Кроме того, на протяжении долгих лет Петрарка хранил портрет своей возлюбленной, автором которого был авиньонский художник Симоне Мартини из Сиены. Об этом портрете Петрарка даже сложил стихи:

Еще одно изображение Лауры, которым поэт очень дорожил, было вырезано на облачном агате. Эту камею сделал авиньонский мастер Гвидо по личному заказу Петрарки, знавшего толк в старинном искусстве глиптики (резьбе по цветным природным минералам) и собравшего целую коллекцию античных гемм (изображений на камнях).

Стоит отметить, что поэт верил в чудодейственную силу гемм, считал, что они способны оградить от бед и несчастий, уберечь от сглаза, принести удачу и приворожить возлюбленную.