«Наша история слишком плохо началась, чтобы иметь хорошее продолжение», – разоткровенничалась Шиффер с корреспондентами одного из изданий. Она не искала виноватых в их расставании с Дэвидом, полагая, что неудачно выпали карты судьбы.

Европейская красавица, покорившая американский подиум и мир шоу-бизнеса, признавалась, что вместе с любимым они «мечтали только об одном – взять билет в никуда, уехать подальше от всех и вся, туда, где нет злых языков и пристальных взглядов», где их никто не знает и где можно ощутить себя обычными людьми.

Откровения Шиффер зашли еще дальше. Она тепло отзывалась о Копперфилде, говорила, что узнала его с другой стороны. Великий и могущественный на сцене, в жизни он был совсем не таким. Дэвид очень любил своих родителей и много рассказывал о них.

С большой неохотой иллюзионист вспоминал детские годы, когда маленький невзрачный мальчик по имени Давид Коткин (его родители были евреями-эмигрантами из Одессы) являлся объектом жестоких розыгрышей и насмешек одноклассников. Единственным утешением знаменитому чародею в то время служила надежда когда-нибудь встретить всемогущего волшебника, который сумеет исполнить три его заветных желания: превратить в прекрасного юношу, помочь покорить весь мир и наделить волшебной силой.

Все три желания Дэвида исполнились, как будто он действительно повстречал великого чародея. Но добиваться успеха и известности пришлось тяжелым и упорным трудом.

Путь к славе Клаудии Шиффер был не таким тернистым. Знаменитая модель росла в добропорядочной семье немецкого бюргера, об известности не мечтала и видела себя в будущем ничем не примечательной библиотекаршей или чопорной секретаршей какой-нибудь малоизвестной фирмы. Но на одной из берлинских дискотек на симпатичную девушку обратила внимание представительница одного из крупнейших модельных агентств Германии. С этого знакомства и началось восхождение Клаудии на вершину модельного Олимпа.

Вероятно, такая разница в судьбах наложила свой отпечаток на поведение этих звезд мировой величины – модели, твердо стоявшей на ногах, и волшебника, парящего в призрачном мире магической тайны.

Копперфилд заставил Клаудию поверить в чудеса. Она не любила желтые тюльпаны, и он в одно мгновение делал цветки красными, она боялась высоты, и он за считаные часы перебирался из своих шикарных апартаментов на 13-м этаже нью-йоркского небоскреба в не менее роскошные, но расположенные несколькими этажами ниже.

Копперфилд мог рассмешить свою возлюбленную сущим пустяком. Например, ей поднимал настроение хромой попугайчик в римском зоопарке, и Дэвид тотчас же начинал изображать его, забавно припадая на одну ногу, периодически забывая, на какую из них (правую или левую) он хромал сначала.

Однажды Копперфилд подарил Клаудии волшебную шкатулку, в которой, по его словам, хранилось счастье, и сказал: «Когда тебе будет особенно плохо, а меня не окажется рядом, просто открой ее, и все сразу же изменится к лучшему». В тот же день он надел на шею возлюбленной платиновую цепочку с маленьким изящным кулоном в виде ключика от магической шкатулки. Говорят, будто красавица по сей день носит заветный ключик на шее и никому не раскрывает его тайну…

Глава 5. Причуды любви

Не всем выпадает легкий, прямой путь. Нередко за свою любовь приходиться бороться, идти ради нее наперекор обществу, отказываться от чего-то, возможно, очень важного, порой даже от своих убеждений. Зато, встретившись и полюбив друг друга, такие пары вошли в историю как самые эксцентричные и оригинальные. Окружающим видна только их взаимная любовь, и никто не подозревает того, насколько порой она для них тяжела.

Франсуаза д’Обинье и Поль Скаррон

Франсуаза д’Обинье более известна в мире под именем госпожи де Ментенон, красавицы и благотворительницы, которая основала школу для девушек «Сен-Сир». Вероятно, это произошло из-за того, что ее собственная юность была далеко не безоблачна. С самого детства она переживала исключительно неприятности и невзгоды. Отцом Франсуазы был Констан д’Обинье, сын прославленного во многих исторических романах Агриппы д’Обинье – воинствующего гугенота.