Читаем Любовь воительницы полностью

Марк отдал несколько коротких распоряжений, и вскоре Зенобия расположилась в удобном мягком кресле, а в руке у нее оказался алебастровый кубок с прохладным соком. Еще одно лаконичное приказание Марка – и рабы начали подносить огромные рулоны ткани; они разворачивали всевозможные шелка, чтобы принцесса как следует их рассмотрела. Глаза Зенобии широко распахнулись при виде восхитительных рисунков, расстилавшихся перед ней как тысячи восходов и закатов, сливавшихся в единое целое. Тут были и однотонные ткани, были также парча и шелк, пронизанные золотыми и серебряными нитями. Изысканные шерстяные ткани, как местные, так и привозные, имели множество оттенков – от темного красного до черного.

– Лучшие ткани привозят из Египта, – сообщил Марк. – А хлопок выращивают только в восточных провинциях.

– Я даже не знаю, с чего начать… – в растерянности пробормотала Зенобия.

И Марк показал ей, какие ткани самые лучшие, а затем объяснил, как подбирать расцветку и текстуру, чтобы добиться желаемого эффекта.

Склонившись над ней, он вдыхал едва уловимый аромат гиацинтов – ее любимых духов – и терзал сам себя, бросая быстрые взгляды на ее бледно-золотистые груди, покоившиеся в глубоком вырезе туники. О, с каким наслаждением он целовал бы и ласкал эти роскошные груди…

– Ты невероятно добр ко мне, Марк Александр Британий, – донесся до него голос прекрасной гостьи. – До сегодняшнего дня я не верила, что в римлянах есть хоть капля доброты, но теперь вижу, что ошибалась.

– Добро и зло есть во всех людях, моя госпожа, – тихо ответил Марк. – И если я сумел научить тебя не выносить поспешных суждений, то можно считать это победой Пальмиры и ее народа.

– Пальмирой правит мой муж, а не я.

– Все женщины правят своими мужьями, моя принцесса. Об этом не раз говорили мне мать и сестры.

Зенобия рассмеялась и проговорила, поднимаясь с кресла:

– Надеюсь, они не ошибаются. А теперь скажи, Марк Александр Британий, когда все эти купленные мною чудесные вещи будут доставлены во дворец.

– Я отправлю их завтра же, моя госпожа. Можно бы и сегодня, но мне потребуется время, чтобы обить тканью твои диваны. А сейчас, если позволишь, я провожу тебя к паланкину.

…Стоя у дверей склада, Марк долго смотрел вслед огромному паланкину, в котором сидела Зенобия со своими служанками (при этом он отметил тот факт, что сопровождали паланкин не пальмирские стражники, а воины-бедави). И в конце концов молодой римлянин осознал: эта изысканная женщина – единственная для него. Что бы ни случилось, он должен быть с ней. Он еще не знал, как этого добиться, но решение его было твердым.

Возможно, сама Венера сжалилась над ним, ибо возможность увидеться с Зенобией представилась на следующий же день, когда он лично наблюдал за доставкой покупок принцессы во дворец.

Она улыбнулась, поздоровавшись с ним, и начала отдавать распоряжения рабам – указывала, куда что ставить. Вскоре появился и принц Оденат: поцеловал молодую жену в щеку, снисходительно улыбаясь ее объяснениям.

– Я бы ни за что с этим не справилась, мой Ястреб, если бы не Марк Александр Британий, – проговорила принцесса.

– В таком случае мы твои должники, Марк Александр Британий, – сказал Оденат. – Право же, ты не похож на обычных торговцев. Похоже, ты человек образованный. Могу поклясться, ты патриций.

– У меня и впрямь патрицианская семья, мой принц. Род Александров ведет свое начало с первых дней существования Рима. Полагаю, нам удалось выжить лишь потому, что мы никогда не вовлекались в политические интриги. Каждому поколению внушалось, что только усердный труд приведет к процветанию. Фамильное имение, расположенное в холмах под Римом, подле Тибра, было пожаловано нам в начале правления республики. Мой дед – он сейчас глава семейства Александр – все еще приглядывает за тамошними виноградниками.

– Однако ты стал торговцем, Марк Александр Британий. Почему так? – спросил принц Пальмиры.

– Мой отец – младший сын, мой принц. В отличие от остальных в семье он предпочел служить правительству и был отправлен губернатором в Британию. Там он встретил мою мать и женился на ней. И там же, чтобы обеспечивать свое растущее семейство, начал покупать и отсылать в Рим редкие вещи. Когда его в конце концов отозвали обратно в Рим, он обнаружил, что владеет процветающим торговым делом. Дед позволил моему отцу отделиться от основной ветви семьи, и отец продолжил заниматься торговлей, решив, что такая жизнь предпочтительнее, чем жизнь в деревне. Мой младший брат Авл живет в Британии, где закупает товары, которые отправляет в Рим. А меня сюда послали для того, чтобы я приобретал здесь великолепные товары с Востока, а предметы роскоши с Запада переправлял к вам.

Какое-то время Оденат внимательно рассматривал высокого римлянина, а затем спросил:

– Ты служил в армии?

– Да, мой принц. В преторианской гвардии под командованием юного императора Гордиана. Я был в Африке.

Такой ответ произвел на Одената должное впечатление, и он проговорил:

– Император преподнес мне свадебный подарок. Он собирается назначить меня командиром римского легиона. Здесь, в Пальмире.