Читаем Любовь Сутенера полностью

Катюха сердито нахмурилась, и тут я понял, что переборщил. В конце концов, надо же уважать чувства матери — да еще такой очаровательной! Тем более что она действительно была очень привязана к своему Федору и не жалела на него никаких денег.

— Ну ладно, не обижайся, — примирительно заявил я, погладив ее по руке с — опять-таки розовыми! — ноготками, — а дорогой хоть мобильник?

— Семь с половиной тыщ стоит! С видеокамерой! — гордо выпалила она.

— Неужели это ты ему подарила?

— Нет, он сам себе заработал. Летом в «Ростиксе» два месяца был официантом.

— Ну тогда еще ничего. Запомни главное — если будешь баловать детей в юности, то некому будет побаловать тебя в старости.

— Почему так?

— Потому, подруга, что это — самый знаменитый закон человеческой неблагодарности. Ну ладно, а часы-то хоть сколько стоят?

— О, часы вообще на семьсот баксов потянут!

— На сколько? — изумился я, машинально взглянув на собственные, которые стоили мне около пяти тысяч рублей и которыми я был вполне доволен.

— На семьсот, — повторила Катюха и тут же пояснила: — Это ему богатые одноклассники подарили. Знаешь, в какой он крутой школе учится!

— Ну, если одноклассники, тогда еще ничего, — насмешливо заявил я, — а вот если бы их подарили ребята постарше, то я бы на твоем месте насторожился и категорически запретил принимать такие дорогие подарки…

— Это ты к чему?

Тут я понял, что опять могу ее сильно обидеть, и вовремя сменил тему:

— Ладно, проехали. Наливай дальше, чего сидишь, как неродная?

— У меня есть еще одна проблема, — выпив очередную рюмку текилы и аккуратно вытерев губы тыльной стороной ладони, сообщила моя собутыльница.

— Выкладывай, подруга, я сегодня как никогда щедр на мудрые советы!

— Меня квартирные хозяева выселяют.

— А, это те самые псевдорелигиозные бездельники, которые постоянно тянули с тебя денежки и при этом носились с бредовой идеей — наладить выпуск бумажных храмов, которые бы школьники склеивали на уроках труда?

— Они самые.

— А за что выгоняют?

— Галина, ну хозяйка квартиры, откуда-то узнала, что мы с Федей лютеране.

— Чего? — дико удивился я, никогда не замечавший за Катюхой ни малейших признаков религиозности.

Из ее дальнейшего рассказа выяснилось следующее. Поскольку в молодости, еще у себя в провинции, она была замужем за обрусевшим немцем, то по настоянию его родителей крестилась вместе с сыном в лютеранство и даже получила по этому поводу фирменный сертификат от приехавшего из самой Германии пастора. Кстати, ее славный Федор немало гордился этим сертификатом и даже носил его в школу — повыпендриваться перед православными приятелями. По словам Катюхи, квартирная хозяйка Галина — молодая женщина ее лет, но при этом чрезвычайно набожная — специально ходила к своему батюшке посоветоваться: «Не грех ли давать пристанище иноверцам?» На что сей мудрый священник ответил нечто вроде: «Отроку давать пристанище не грех, ибо мал и неразумен еще, а вот его матушке необходимо дать от ворот поворот. Пусть живет со своими паскудными лютеранами».

Слушать все это было крайне нелепо и забавно, зная прирожденное Катюхино раздолбайство. Лютеранка нашлась, твою мать! Да и квартирная хозяйка, судя по всему, была дура и стерва еще та! Однако самое смешное состояло в том, что немного позже, когда мы уже стали жить вместе, я узнал подлинную подоплеку этой истории с выселением.

Все оказалось гораздо более любопытно: воспользовавшись тем, что Галина уехала на богомолье в какой-то подмосковный монастырь, Катюха напилась с ее мужем Андреем, после чего они, естественно, согрешили. Причем сделали это столь неудачно, что некстати явившийся сын застал самую пикантную сцену — когда его милая матушка «работала по минету» (это ее подлинное выражение!) с «дядей Андреем». И что же придумал сей хитроумный отрок, чьи чувства легко было понять? Дождался возвращения «тети Гали» и рассказал ей про лютеранство, продемонстрировав пресловутый сертификат! Да, с такими задатками ее Федя далеко пойдет — вот только по какой, хотел бы я знать, дорожке!

— Поэтому теперь мне просто негде жить, — закончила Катюха. — Может, посоветуешь, где можно недорого снять комнату хотя бы на первое время?

— Посоветую, отчего же не посоветовать, — задумчиво пробормотал я, прохаживаясь по комнате и задумчиво поглядывая на свою гостью. Раскрасневшаяся и полупьяная, она выглядела чертовски аппетитно…

Катюха молча покуривала и следила за моими перемещениями, терпеливо ожидая решения. Судя по всему, она нисколько не удивилась, когда я наконец-то остановился прямо перед ней и просто сказал:

— Ну что, подруга, раздевайся!

Да, надо признать, что команды «раздевайся» и «ложись» Катюха умела выполнять так же быстро и четко, как и солдаты второго года службы! Не прошло и минуты, как она уже полностью обнажилась и, пока я, чертыхаясь и путаясь в одежде, раздевался сам, успела принять еще рюмку текилы.

Более того, она так умело и здорово приласкала меня своими чудными губами, что мой лучший друг полностью воскрес и окреп, так что этот «вечер трудного дня» закончился совершенным удовлетворением.