Читаем Любовь сильнее обид полностью

— Извините, мисс Блейкман. Утром мистер Рок ясно дал вам понять, что будет говорить только с вашим отцом. Он не видит смысла обсуждать что-либо с вами.

— Минуточку! — закипая, вскричала Ирэн. — Моего отца увезли в больницу с сердечным приступом, а это чудовище не хочет снизойти до разговора со мной?! — Она с такой силой швырнула трубку, что столик, на котором стоял аппарат, зашатался.

Свинья! Невежественная, холодная, надменная свинья! Ирэн хотела отпить глоток кофе, но руки так дрожали, что она не смогла поднести чашку ко рту. Сначала страх за отца, потом ярость из-за полного безразличия этого Рока. Шок был настолько силен, что сдерживаемые слезы хлынули из глаз. Долго сидела Ирэн, сотрясаясь от рыданий, пока наконец, решительно вытерев слезы, не набрала телефон больницы.

Ее соединили сразу с Айзеком Хайманом, чей невозмутимый голос звучал успокаивающе.

— Как я и предполагал, у Альба барахлит сердце, но при соответствующем лечении здоровье восстановится. Сейчас он лежит весь в датчиках, и показания не очень хорошие. Это инфаркт, но смертельной опасности нет, так что не давай воли воображению.

— Можно его навестить? — неуверенно спросила Ирэн.

— Подожди, — возразил доктор Хайман. — Ему не хочется, чтобы ты видела его в таком состоянии. Ну, ты же знаешь…

О да, она знает своего отца, с болью подумала Ирэн. Вот если бы здесь была Флориан, он разрешил бы ей прийти, а младшая дочь не в чести. Она закрыла глаза и твердым голосом тихо сказала:

— Главное, что он — вне опасности. Спасибо, доктор. — Ирэн почувствовала, как у нее на глазах наворачиваются слезы, и закончила разговор.

Она давно уже отдавала себе отчет в том, что отец обращается с ней почти пренебрежительно, позволяя язвительные выпады в ее адрес. Совсем иначе относится он к старшей сестре. Флориан выбрала своей профессией журналистику, где царствует закон джунглей, по которому сильный безжалостно расправляется со слабым. При ее характере Флориан не могла не преуспеть в этой сфере, вызвав тем самым полное понимание и уважение отца.

Ирэн, успешно закончив университет, пошла работать в городскую школу для детей-инвалидов, хотя у нее были более престижные и высокооплачиваемые предложения. Рабочий день длился долго, а нагрузки столь велики, что явно не соответствовали получаемой зарплате…

Ирэн долго сидела в отцовском кабинете. Во второй раз осушила слезы, заказала такси и принялась разыскивать в записной книжке отца адрес «Тоун Организэйшн». Так получилось, что во время краткого разговора с доктором Хайманом в ее голове отчетливо откристаллизовалась мысль, медленно созревавшая в течение последних нескольких лет. Она покинула кабинет.

— Куда ты собралась, Рин? В больницу? — спросила экономка миссис Джонсон.

— Нет, — с усилием улыбнувшись, ответила девушка. — Папа не хочет никого видеть, но он вне опасности.

— Слава Богу! — воскликнула миссис Джонсон, вытирая слезы радости.

— Мне надо разобраться в одном папином деле. Помните звонок утром? Там что-то срочное. Но если будут звонить, вы ничего не знаете.

— Конечно. — Экономка сразу все поняла. — Я не скажу мистеру Блейкману ни слова, если позвонит. Не будем его тревожить.

Дом Блейкманов находился в Бронксе, единственном из пяти районов Нью-Йорка, расположенном не на островах, а на континенте. Сам по себе Бронкс считался далеко не лучшим местом. Но в его центральной части, рядом с парком Вэн Корт, раскинулись привилегированные кварталы, заселенные состоятельными ирландскими и еврейскими семьями. Особенно выделялась улица Филдстоун, настолько безлюдная, тихая и зеленая, что, попадая на нее, человек забывал, что находится в мегаполисе одного из крупнейших городов мира. Филдстоун поражала старыми красивыми аллеями и большими роскошными особняками с зелеными лужайками и цветущими кустами.

Покинув богатые кварталы, такси выехало на автостраду № 87, или Диган, вдоль реки Гарлем по направлению к Манхэттену. Особняки сменились длинными рядами совершенно одинаковых, тесно прижатых друг к другу двухэтажных домиков. Изредка сплошная лента жилищ прерывалась гаражами, которые подчеркивали безликость и холодность дешевых застроек.

Через полчаса такси выехало на Вторую авеню, одну из самых оживленных магистралей Манхэттена, и они быстро добрались до делового центра города с его знаменитыми небоскребами, в каждом из которых разместились десятки известных на весь мир корпораций и всевозможных организаций. На фасаде одного из них Ирэн без труда нашла указатель «Тоун Организэйшн».

Настраивая себя на жесткую схватку, Ирэн задиристо вздернула маленький подбородок и спросила:

— Вы не могли бы подождать?

— Нет проблем, мисс. Деньги ваши, такси наше, — улыбнулся водитель.

Небольшой лифт бесшумно поднял ее на верхний этаж. Ирэн быстро нашла нужную ей приемную и уже было приготовилась к схватке с секретаршей, но помещение оказалось пустым, а дверь, ведущая в кабинет самого хозяина, слегка приоткрыта.

— Мне наплевать, что для этого потребуется! — услышала она знакомый голос, от которого у нее сердце ушло в пятки. — Постарайся вытащить нас из этого дерьма!