Читаем Любовь провокатора полностью

В последнее время Русская православная церковь Московского патриархата (РПЦ МП) резко наращивает свою социально-политическую активность. Видно, что товарищи, также известные как «священноначалие РПЦ МП», ощущают потребность не остаться в стороне от нависающих над страной Россией перемен.


Свою принципиальную позицию РПЦ МП уже определила: она решила окончательно дистанцироваться от активной части российского общества и превратиться в придаток исполнительной власти, т. е. «партии жуликов и воров». Бесспорно, церковь жуликов и воров – это вещь пикантная, хотя в истории совершенно не новая. Даже нашей истории, хотя семейство Борджиа в этом смысле еще более показательно.


Ну да ладно. Перейдем к конкретике.


Пока были митинги на Болотной площади и проспекте Сахарова, где собрались русские образованные горожане, представляющие собою, кстати, наиболее перспективную основу новой православной паствы, РПЦ МП четко выполнила поручение исполнительной власти отвратить русских от защиты гражданских прав и политических свобод. Правда, предстоятель РПЦ МП Кирилл (в миру Гундяев) повел здесь себя относительно осторожно. Он бросил в бой своего формального духовника – некоего схиархимандрита Илия Ноздрина. Который типа выдает себя за святого, хотя… Ну-ну. Господь разберется. Не будем опережать события. Будем только надеяться, что по мере технического прогресса адские сковородки стали делать с антипригарным покрытием, и никому не придется слышать запах жареного схиархимандрита…


Так вот. Ноздрин по поводу митингов по поводу фальсификации думских выборов изрек следующее: «В чем суть нынешней ситуации и многих разговоров в нашей стране? Это не что иное, как провокации людей, которые стремятся вызвать в России смуту, организовать беспорядки, что на руку тем, кто так ненавидит нашу страну и желает подорвать в ней стабильность, благополучие и мирный ход жизни. Деяния недругов нашей страны привлекают из бездны темные силы, тем самым провоцируют хаос, который более опасен, чем период украинской так называемой оранжевой революции. В этот сценарий вполне вписываются те события и выступления, которые мы наблюдали в Москве и Санкт-Петербурге в минувшие дни. Эти вопли, которые раздавались на Болотной площади, по свидетельству очевидцев, нередко оплачены организаторами этих событий, являются проявлением страстей и ненависти в нашем Отечестве, которое становится на путь мирной жизни».


Выдвинув на авансцену этого мощного старика, г-н Гундяев еще раз дал понять давно очевидное: РПЦ МП вообще не заинтересована в пастве. Она заинтересована только в государственном финансировании. Но не Ноздриным единым жив Московский патриархат. Есть типы и помощнее, хотя и не столь бородатые. Например, руководитель отдела по взаимодействию Церкви и общества (ОВЦО) о. Всеволод Чаплин. Он тут вообще развил нечеловеческую активность по политической части. В частности, призвал создать православную партию. Видимо, сама РПЦ МП с проблемой выбивания/освоения бюджетов уже не справляется, нужна еще и партия. О. Чаплин отдельно сказал, что протестные выступления русских образованных горожан были спровоцированы безнравственными людьми, и добавил, что главными ценностями православных партий должны быть «неприятие коррупции» и «борьба с безнравственностью в СМИ».


Это все выглядит особенно логичным и последовательным, если учесть ту проповедь нравственности, которую отец Всеволод, дай ему Бог здоровья и долгих лет жизни, учинил в одном из московских ресторанов. На проповеди присутствовали (главным образом случайно) несколько моих знакомых, которые не только поделились со мной своими впечатлениями, но и покинули заведение в знак протеста – поведение святого отца показалось им уж слишком циничным и неприличным.


Отец Чаплин, изрядно приняв на грудь хреновухи (для несведущих: жидкость, несколько отличающаяся по химическому составу от вина Нового Завета, за многих изливаемого во оставление грехов), устроил настоящее шоу. Придется процитировать рассказ одного из участников события, опубликованный в Интернете. «Знаете, люди болотныя (видимо, речь идет об участниках митинга на Болотной площади. – С.Б.), – сказал отец Чаплин, – внутри я либерал! Но как поп-толоконный-лоб и государственник вынужден банду Путина – Гундяева поддерживать. Иначе мне нельзя!».


«Чуров-то прихожанин моего храма! – продолжил святой отец, призванный не только транслировать официальную точку зрения РПЦ МП, но и убеждать общество в истинной святости священноначалия. – Исповедуется у меня. После выборов не был еще, но я точно знаю: он страдает. А придет время – покается!» После чего, по свидетельству очевидцев, заревел: «Банду Путина под суд! Гундяева – в ссылку!».


Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Илья Алексеевич Барабанов , Александр Александрович Кравченко

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика