Откроем словарь Даля. «Искушать – подвергать кого испытанию; соблазнять, прельщать, смущать соблазном, завлекать лукавством; стараться совратить кого с пути блага и истины. Не искусив, человека не узнаешь».

А в словаре Ушакова: «Искушение – соблазн, желание чего-н. запретного».

Конечно, первым искусителем был Змей, толкнувший Еву сорвать запретный плод, которым Ева потом соблазнила Адама.

Впрочем, я в эту сказку не верю, потому что яблоко, упавшее на голову Ньютона, еще могло подвинуть Исаака к открытию закона земного притяжения, но чтобы яблоком вызвать у мужчины вспышку тестостерона?

За всю историю человечества второго такого примера я не знаю.

А теперь поговорим серьезно.

Прошу обратить внимание: не Адам соблазнил Еву, а Ева Адама.

Вникните в это, ведь это неопровержимый библейски-исторический факт: именно Ева соблазнила Адама.

Но почему не наоборот?

И почему вся мировая драматургия игнорирует этот факт и приписывает мужчине инициативу искушения, то есть, по Далю, соблазнения, прельщения и совращения?

В подавляющем большинстве литературных произведений мужчина, увидев прелестный объект, вспыхивает вожделением (тестостероном), а затем всеми доступными ему способами – силой, властью, золотом, обаянием, юмором и так далее – овладевает этой прелестью.

Однако в жизни все наоборот. Большинство мальчиков свой первый сексуальный опыт получают в результате женской инициативы и от более старших особ женского пола. Даже если это секс с одноклассницей, то поскольку девочки, как известно, созревают раньше мальчиков года на два, а то и на три, то и в этом случае инициатива де-факто принадлежит женской половине.

(Собственно, не потому ли именно Ева соблазнила Адама, что они были ровесники?)

Чтобы далеко не ходить за примерами, сошлюсь на свою документальную повесть «Невинная Настя, или Сто первых мужчин», написанную по письмам читательниц «Новой России в постели». Настя (то есть одна из моих корреспонденток) подробно рассказывает, как ее подруга-девятиклассница планомерно, на протяжении года готовила соблазнение семиклассника. А сама Настя еще до окончания школы соблазнила сотню пацанов, юношей и взрослых мужчин.

А зайдите в любой стриптиз-бар. Кто там делает стриптиз, кто исполняет соблазнительные эротические танцы? Кто даже на мусульманско-пуританском востоке танцует танец живота?

О лидирующей роли женщин в области эротического искушения и соблазнения я пишу без всякого обвинения или осуждения. Не дай Бог! Сочинители Библии были мудрыми и, главное, опытными мужчинами, они знали по собственному опыту, что лишить юношу (Адама) девственности и научить его грамотному сексу могла только старшая, опытная женщина. Ева в своем сексуальном развитии была, конечно, старше Адама, вот и стала его учительницей в этом непростом деле, спасибо ей! Ее опыт укоренился в женских генах настолько, что и спустя тысячи лет ее наследницам уже не нужно никакого яблока, а достаточно слегка повести бедром, как машинистке Бабеля, или выйти, как Маргарите, на Тверскую и глянуть в глаза проходящему мимо мужчине, чтобы искушение состоялось.

А нам, писателям, они доверили честь создавать мифы о целомудренной чистоте девичьих грез и невинности Джульетт и Лолит. Что мы исправно и делаем последние несколько тысяч лет.

Страсть

Жить нужно страстями, иначе просто неинтересно.

«Плавать по морям необходимо, жить не так уж необходимо», – говорили древние греки.

И хотя, казалось бы, это про совершенно разные вещи, но лично для меня это примерно одно и то же, и я бы объединил это все в одном слогане: «Жить страстями необходимо, а иначе жить не так уж необходимо».

Но что такое страсть? Мощное желание? Непреодолимое желание?

Однако наркоманом тоже движет непреодолимое желание к наркоте, а алкоголиком – к спиртному. Так можно ли назвать кого-то страстным наркоманом?

А алчного банкира мы назовем страстным скупердяем, или страстным барышником, или страстным финансистом? А фанатически преданного науке физика или химика назовем страстным ученым? Гагарин знал, что у него не так уж много шансов вернуться из полета, так был ли он страстным космонавтом?

Слова «страсть» и «страдание» созвучны, и я думаю, что страсть – это такое мощное желание, ради исполнения которого человек согласен на любые страдания и даже на саму смерть. За одну ночь с Эсмеральдой Квазимодо был готов отдать жизнь. За одну ночь с Джульеттой Ромео заплатил жизнью. Много ли таких подвигов в реальной жизни, я не знаю, но люди обожают читать именно те истории, где героями движут страсти и только страсти. Причем чем больше эти герои страдают ради исполнения своего желания (или вожделения), тем шире и долговечнее успех этих произведений.

Страсти (страдания) Христа являются бестселлером всех времен и народов.

Но спустимся с небес на землю.