Читаем Любовь как… полностью

Галя обратилась ко мне, когда Роме было шесть лет. Ей жизненно необходима была помощь психолога. Но все же в тот момент, когда мы познакомились, в этой помощи она нуждалась уже не так остро, как пять, четыре, три и два года до нашей встречи. Просто все эти шесть лет она боролась не за себя. На себя она давно уже махнула рукой. И спасали ее только рисунки. Она рисовала фей и гномов, тяни-толкаев и нераскисай-веселяев, пеших аистов и летучих жаб, странствующие деревья и говорящие дома, женщин с солнцем вместо лиц и мужчин с большими сердцами… Она рисовала везде – на салфетках в кафе, в альбоме – дома, в фотошопе – в ноутбуке, в блокноте – в транспорте, в медкарте сына – в поликлинике (за что ей постоянно выговаривали врачи)…

Даже у меня на первом сеансе она постоянно царапала в ежедневнике какие-то цветочки-веточки и извинялась:

– Это просто нервное. Не знаю, куда деть руки.

Галя придумывала волшебные миры просто для того, чтобы выжить, чтобы не сойти с ума. Потому что реальный мир жесток и равнодушен. В этом мире у человека нет права быть слабым, больным.

– Я все время как будто извиняюсь перед кем-то невидимым за болезнь Ромы и за то, что я его мать, – сказала мне Галя в нашу первую встречу. – Раньше мне казалось, я знаю весь мир: я собирала его по крупицам сыгранных мною ролей в театре. И от любви умирала, и стервой была, и Жанной д’Арк… А потом поняла, что по-настоящему я знаю только одно: как быть мамой ребенка-инвалида. Ребенка, который в свои шесть лет так и не научился ходить, разговаривать, держать ложку и понимать мои колыбельные, сказки… При каждом удобном случае он бьет себя по голове, по лицу. Если его вовремя не остановить, он может разбить руки или губы в кровь… Про то, что знаешь, рассказывать трудней всего. Но это невозможно носить в себе. Я покупаю книжки по так называемой позитивной психологии, учусь жить здесь и сейчас, радоваться мелочам, но все время чувствую себя виноватой…

– Стоп, стоп, девочка, – я прервала Галю, – книг о счастье сейчас море. Ими наводнены все полки магазинов. Но, как говорили в рекламе, не все йогурты одинаково полезны! И если, листая книгу, ты встречаешь через страницу странные, бездоказательные утверждения типа «Вы истинно счастливы каждую минуту вашей жизни; единственная ваша проблема в том, что вы не всегда это сознаете» или «Мощным лекарством является беззаветное стремление к счастью», – смело бросай эту книгу в корзину, но не потребительскую, а мусорную! Ибо такие книги накладывают запрет на признание несчастья как такового. Если тебе плохо, если ты расстраиваешься и грустишь, значит, ты – последний лузер, неудачник и тебе не место в мире счастливых.

Но это не так! Счастье – не долговая повинность! Ты не обязана быть счастливой каждую минуту. Это просто, но это действительно так. Если тебе кажется, что ты несчастна, ты действительно несчастна. И это не плохо, не хорошо, не твоя беда, не твоя вина и не проблема – это ФАКТ. И он нейтрален. Ты имеешь право грустить, плакать, переживать, расстраиваться и вообще быть собой. Ибо прочие роли уже заняты.

Будь счастлива по собственному желанию. И поверь: у других жизнь не лучше! Просто большинство людей говорят, что они счастливы. Ключевое слово здесь – «говорят». Огромное количество людей утверждают, что очень счастливы в браке, при этом половина из них разводятся. О чем это говорит? Они просто активно занимаются самообманом! Расслабься и будь счастлива по собственному желанию.

– Я стараюсь. Продолжаю работать в театре. По контракту. Во втором составе. И когда я репетирую или выхожу на сцену, с Ромой остается моя мама. Во дворе я «мать-героиня», хожу по улицам с инвалидной коляской, пугая прохожих. В театре – актриса, любитель выпить и погулять. Когда я на сцене, вряд ли кто-нибудь из зрителей вообще задумывается о том, что у меня есть ребенок. Мне нравится, что я могу примерять на себя разные роли. Если все время заниматься только чем-то одним, можно с ума сойти. Как говорится, лучший отдых – это смена деятельности. Хотя для меня лучший отдых – лежать на диване перед телевизором. Иногда обо мне пишут в газетах или приглашают сняться в какой-нибудь передаче. Везде твердят: какая вы правильная мама. Я злюсь: я неправильная мама. На меня равняться не надо. Я не верю, что можно вылечить моего ребенка. Уже не верю. Ромику шесть лет. Мы трижды были с ним в Москве, трижды в Казахстане, лечились у китайских врачей, в Питере плавали в дельфинарии, ездили по святым местам, жили в монастырях… Конечно, медицина не стоит на месте, но его болезнь прогрессирует. Она поражает мозг, те самые нервные клетки, которые не восстанавливаются.

Я слушала Галю и вспоминала слова Виктора Франкла: «Каждому времени требуется своя психотерапия». Я думаю, своя психотерапия требуется каждому клиенту. А в жизни все случаи единичны и по-своему уникальны и неповторимы.