Глава 7

Сложная идея

Почему любовь — не эмоция?

Вожделение, влюбленность, любовь

Любовь не единственное, что привязывает нас к жизни. Но без любви все остальное теряет цену. Нет для нас вещи важнее, чем любовь. Любовь — звезда, освещающая и обогревающая наш внутренний микрокосм. Это чувство мотивирует наши поступки и придает им смысл. Любовь определяет наши социальные действия, она пришпоривает нас и придает нам мужества, но она же подвергает нас мукам ревности, внушает ненависть и ведет к саморазрушению. В поисковой системе «Google» чаще всего встречается слово «love» — более двух миллиардов запросов, сотни миллионов запросов приходятся на слова «Liebe» и «amour». Исключительно любви между мужчиной и женщиной посвящены сотни тысяч фильмов и книг. Слову «любовь» не ставятся никакие границы. Можно любить свою работу, отечество, Бога, ближнего и автомобиль; можно любить домашних животных, мелодии и кукурузные хлопья. Согласно буквальному значению соответствующих слов, философ любит мудрость, филолог — язык, а Филипп — лошадей. Один немецкий телеканал просто пышет любовью: «We love to entertain you»[1]. Христианско-демократический союз вербовал сторонников лозунгом «Из любви к Германии», не отставал с любовью и Майкл Джексон. Когда его спросили о его отношении к Германии, американская звезда выдохнула корреспонденту «Держу пари, что…»: «Я ее люблю!»

Со словом «любовь» каждый может делать все, что ему заблагорассудится. Задолго до нежного языкового американского вторжения частое употребление обесценило это слово. В западном обществе слово это стали использовать в масштабах, невиданных за всю историю человечества. В одной категории мы видим любовь к животным, любовь к ближнему, любовь к Богу, любовь к вещам и любовь мужчины и женщины. С половой любовью любовь к животным, ближнему, Богу и вещам сближает только сила привязанности. Различные состояния в интенсивных отношениях между мужчиной и женщиной весьма рискованно обобщают, обозначая одним словом «любовь» и вожделение, и влюбленность, и «любовь в истинном смысле», и половое партнерство. Любовь стала широким понятием, объединяющим разные подмножества. Такое странное размывание понятий, как мы увидим, является вносящим путаницу наследием романтизма. В других европейских языках дело обстоит не лучше. Например, в английском языке уже отсутствует отдельное обозначение влюбленности — люди сразу «падают в любовь» — fall in love.

Для того чтобы понять любовь — понять интеллектуально — необходимо научиться различать непохожие друг на друга состояния чувств. Эти состояния имеют между собой куда меньше общего, чем приписывает слову «любовь» рутинный этикет. Самую решительную попытку разделения этих состояний предприняла американский антрополог Элен Фишер, о которой мы уже говорили в предыдущей главе. Фишер выделяет в любви три компонента: вожделение, притяжение и единение. Не будем пока судить, действительно ли эти три понятия способны объяснить, что такое любовь. Интересна предпосылка Фишер о том, что «любовь» можно считать сочетанием активности трех основополагающих, отличных друг от друга, но взаимозависимых контролирующих эмоции систем головного мозга. Каждая из этих систем имеет свой нейронный коррелят. Эти корреляты обычно называют мозговыми модулями, или мозговыми релейными системами. Каждая система отвечает за свой особый поведенческий репертуар. Развившись, именно эти системы стали у птиц и млекопитающих управлять специфическими аспектами размножения» (61).