Самореализация заключается не только в безудержном индивидуализме, она имеет еще и немалую консервативную составляющую. Это часто недооценивают при проведении социологического анализа современного общества. Постаревший выходец из шестьдесят восьмого года не взял во взрослую жизнь свои подвиги сорокалетней давности и ведет себя теперь так же, как и его реакционер-отец, который когда-то упрямо отстаивал идеалы своей юности. Сорокалетние бывшие «Юппи» поколения «Гольф» не могут отказаться от убеждения, что жизнь — это игра цен и качества, несмотря на падения курсов валют и финансовый кризис. Если же мы при этом еще и не хотим учиться, то обратная связь приобретает для нас еще большую важность. Как может сегодня быть плохим то, что вчера было хорошим?

Консерватизм приемлет знакомое и обычное. Он приемлет то, чего не надо выбирать — наследие и привычную среду. Консерватизм — это приверженность первому выбору, сделанному в молодости. Это страховочная сетка современных творцов любви. Однако в то время как вызванные индивидуализацией проблемы любовных отношений исследованы достаточно неплохо, проблемы, обусловленные обратной связью, часто остаются в тени и недооцениваются. Но можно думать, что именно они, а не так называемая индивидуализация, являются главным виновником разлада, ибо новые идеи могут быть поставлены партнером под сомнение, а обратная связь — нет. Обратная связь — это не вполне разборчивый сопроводительный текст нашей «любовной карты», влияющий не только на выбор партнера, но и на долговременные требования и претензии к нему. И чем менее стандартно наше поведение и чувства в юности, тем сильнее в дальнейшем выступает на первый план отрицательная обратная связь.

Поиск любви

Индивидуализация и сопряженная с ней обратная связь являются полюсами нашего самосознания также и в любви. В социологии уже добрых два десятка лет ведется нелепый спор о преобладании ценности одного или другого полюса. Левые социологи очень радуются индивидуализации, набравшей силу после 1968 года; консервативные, напротив, прославляют обратную связь. То, что первые считают свободой выражения страсти и любви, вторые отвергают как угрозу браку и семье. Если взглянуть на вещи трезво, весь этот спор представляется беспредметным. Индивидуализм не является причиной растущего числа разводов, а обратная связь не способствует упрочению брачных союзов. Тот, кто как нельзя лучше индивидуально приспособлен к темпу времени со-временной жизни, может оказаться способным и на обратную связь. Тот же, кто в кризисные времена вспоминает о своем наследии, отнюдь не спасает этим свой брак. Уже не раз высказывалось предположение, что в сомнительных случаях обратная связь является более опасным ядом для традиционной модели брака. Только во времена, когда почти все представители среднего класса происходили из практически одинаковых семей, когда католики женились на католичках, а крестьянки выходили замуж за крестьян, обратная связь служила надежным связующим звеном. Сегодня обратная связь ни в коем случае не может служить гарантией прочности семейного союза. Чаще случается так, что новые ценности пары вскоре сменяются старыми семейными ценностями каждого из партнеров.

Число отдельно живущих одиноких людей в Германии сильно увеличилось за последние 30 лет. Кривая разводов стремительно взмыла вверх в 1970-е и 1980-е годы.

Начиная с 1990 года в Германии расторгается каждый третий брак, а в крупных городах — каждый второй. Стремление немцев иметь детей тоже оставляет желать лучшего. Но надо ли искать причину всего этого в наших завышенных ожиданиях? Следует ли приписывать причину стремлению утопить в шоколаде романтики нашу истинную сущность? В романтике между свечами, кухней, презервативами и девичьей светелкой?

Согласно упомянутому в 3-й главе опросу, проведенному журналом «Шпигель» в апреле 2008 года, 63 процента женщин и 69 процентов мужчин подчеркнули предложение: «Смысл жизни состоит прежде всего в счастливом и гармоничном партнерстве». Так ответили на вопрос две трети взрослого населения Германии. Несколько больше респондентов полагают, что смысл жизни заключается в том, чтобы «иметь хороших друзей» — 73 процента женщин и 66 процентов мужчин.

На таком фоне теория о бездомном индивиде, находящем убежище в сказочном замке любви, сразу теряет свой блеск. В чем же причина того, что почти треть взрослых немцев не разделяют этого стремления?